Ибрагимов Аждаут Ажмурзович


В сентябре курортный комплекс «Дагомыс» вновь по традиции встречает фестиваль прессы «Вся Россия-2006». Черноморское побережье принимает почти двухтысячный «десант» журналистов со всей страны — две тысячи перьев, телекамер и фотообъективов. Полпреды четвертой власти из всех регионов России обсуждают здесь накопившиеся проблемы второй древнейшей профессии. Наряду с острыми, злободневными дискуссиями, одиннадцатый по счету форум назовет победителей творческих конкурсов, в числе которых не раз оказывался первый вице-президент Ставропольской государственной телерадиовещательной компании, директор краевого радио Аждаут Ибрагимов.

Когда-то в прессе охотно культивировали анекдот времен перестройки: «В чем сходство мух и министров?» — весело вопрошали журналисты, предвкушая профессиональное удовольствие от ответа: «И тех и других можно прихлопнуть газетой». Сегодня просто не верится, что критическая петитная строка в периодической печати или минутная реплика в эфире влекли за собой неотвратимые оргвыводы.

— Теперь ситуация в корне изменилась, — размышляет Аждаут Ажмурзович. — Заискивавшие некогда перед прессой министры и руководители рангом пониже теперь надменно отмахиваются от критики, как от назойливой мухи из старого анекдота. А мне невольно вспоминается давний случай, когда после моего репортажа из командировки по трем районам Ставрополья три первых секретаря райкомов КПСС получили партийный выговор.

Памятный тот случай невольно всколыхнул далекие воспоминания.

В хуторе, затерявшемся на берегу Малки между Кабардино-Балкарией и Ставропольем, насчитывалось всего 30 дворов — половина ногайских и столько же русских, так что жители легко общались на обоих языках. Аждауту, как и его сверстникам, пришлось оканчивать три школы — начальную в родном селе, семилетку — «за границей», в ставропольской станице Старопавловской, а в старшие классы за 7 километров от дома по осени и весне он добирался на велосипеде, но в слякоть и в снег топал пешком — в кирзовых сапогах, под вой волков. И ни разу за два года не опоздал на занятия. Школьная закалка весьма пригодилась ему, когда после Кабардино-Балкарского госуниверситета его, словно белку в колесе, завертела журналистская круговерть. Случайная вакансия на радио в Минеральных Водах, куда к тому времени перебрались родители, предопределила пожизненный эфир с единственным в трудовой книжке штампом краевого комитета по телевидению и радиовещанию (так именовалась раньше нынешняя компания). Энергия и работоспособность поднимали Ибрагимова по служебным ступеням — вплоть до первого вице-президента СГТРК.

— И как вы оцениваете сегодняшнее состояние журналистики? Что мы приобрели и потеряли, если сравнивать с той романтической действенностью прессы?


— Потеряли профессионализм, после чего говорить о приобретениях не приходится.

В самом деле, газет и эфирного времени у нас все больше, а информационное пространство все примитивнее и уже. Размножающиеся печатные издания и телерадиоканалы, словно клонированные тщеславной и травмированной мыслью, испускают порой громкий, но по-детски никчемный лепет, тщетно выдавая его за общественное мнение. Уходит из СМИ … журналистика, которую нещадно подменяют суррогатом некомпетентности и черного пиара, заполняя газетную площадь, равно как и эфир, порнографией, непотребной рекламой прокладок и прочих интимных принадлежностей.

Как вернуть обществу нашу профессию, чтобы она работала на будущее?! Запас прочности у человека достаточно высок, но насколько в этом плане оптимистичен запас прочности у профессии? Денег у прессы нет. Деньги — у власти, которая загадочно посмеивается, снисходительно подкармливая обнищавшие СМИ. Деньги — у олигархов, которые глумятся более откровенно. Вот и зарождается виртуальная, так сказать, реальность, например, светской хроники, где СМАКуют нереальные заморские продукты и жонглируют нереальными нарядами «новых русских», а нравственность превращается в этакий жанр плача по утрате истинной публицистики.

Журналистике с присущей ей функцией оппозиционности всегда было трудно. Но такая уж профессия у бойцов — нет, не идеологического, а духовного фронта, от которых во многом зависит, какое место в мировом сообществе займет и занимает Россия.

— И все-таки, при всей пессимистичности наших взглядов, журналистика Ставрополья выгодно отличается от многих собратьев по перу и эфиру «лица не общим выраженьем». Как вам удается поддерживать высокое профессиональное мастерство, которое приносит заслуженные творческие награды?


— Видимо, классическую радиожурналистику выручают в какой-то мере добрые многолетние традиции. Пусть на меня не обижаются иные альтернативные коммерческие компании, которые поспешили объявить себя подлинными выразителями общественного мнения, но когда слушаешь порой две-три минуты не очень грамотного текста с легковесной музычкой, создается странное впечатление, будто никто никогда никого ничему не учил. Не успев появиться в эфире, новоявленные рыцари эфира забывают, что радиожурналистика родилась не вчера, и не 10, и не 20 лет назад. Вот и наше краевое радио отметило в этом году 80-летие. А за ним — славные имена первопроходцев Трофима Клименко, Михаила Кандыбко, Эммы Каравинской и многих других, которые создавали высокий уровень творчества, мастерства и ответственности за произнесенное в эфире слово. Нашими приоритетами и сегодня остаются достоверность и правдивость информации, общечеловеческие ценности, стремление не оглушать людей потоком негативных сообщений о катаклизмах, не разжигать страсти по поводу и без повода, не сталкивать людей и целые народы, а делать все, чтобы процветали мир, взаимопонимание и добрососедство, чтобы на седом Кавказе развивалась культура, возрождались духовность и нравственность.

Интеллигентный Аждаут Ибрагимов скромно умалчивает, что многие творческие успехи замыкаются на нем. Работать, не считаясь со временем, он привык еще с юности, когда порой, чтобы «слепить» выпуск новостей, не хватало времени заварить чай. Он прошел хорошую репортерскую школу в отделе информации, хотя его больше влекла так называемая производственная тематика, которую теперь редко встретишь в прессе. Ему всегда было интересно бывать в больших трудовых коллективах, и, наверное, не случайно именно за экономический цикл радиопередач о бережливости Аждаут Ибрагимов получил в свое время престижную медаль ВДНХ СССР. Затем трижды становился лауреатом краевой журналистской премии имени Германа Лопатина. Его детище «Русь» признавалось лучшей региональной радиостанцией в России. В разгар перестройки, когда, наряду с незыблемым партийным монстром КПСС, во весь голос заявлял о себе народный фронт, опытный репортер становится редактором общественно-политических программ, затем политическим обозревателем. Позиция здравого смысла сохранила объективного аналитика и при демократических завихрениях и при сомнительных экономических реформах. Когда на Ставрополье приехал председатель Совета Федерации РФ Сергей Миронов, согласившийся на эксклюзивное интервью, закономерный выбор пал на Ибрагимова, а его передача получила первую премию российского парламента.

— Вот мы и подошли к главному — о роли современной журналистики.


— Я не впадаю ни в пессимизм, ни в оптимизм, потому что являюсь абсолютным реалистом. Мне очень нравится мысль: наивно полагать, что своими писаниями ты можешь изменить жизнь к лучшему, но и без веры в это творить невозможно. На каждой летучке я всегда говорю своим подопечным: «Интереснее человека нет ничего». Может, это кому-то и покажется навязчивым, назойливым, но когда вокруг, даже в центральном эфире, так много передач, где нет человека, нет слова, нет мысли, такое напоминание не покажется лишним. Коллеги обязаны отличать подлинную журналистику от профанации, от издевательства над профессией. Мы свободны от смакования «жареных» фактов, восхваления «вождей» и забвения простых людей с их обыденными делами и заботами. Поэтому рейтинг краевого радио остается высоким, а отношение к нам простых людей — доверительным, теплым.

В самом деле, как важно для эфира определить не просто радиус действия, но и спектр вечных ценностей, каковыми являются культура, уважение к рядовому человеку, помощь людям в трудный переходный период, а применительно к нашему сообществу — гражданская позиция. Если не опустить шлагбаум перед сиюминутной сенсационностью, если не вернуть журналистике суть таких понятий, как патриотизм и любовь к Родине, интернационализм и профессиональная солидарность, то безнравственный телерадиопечатный поток сметет все и вся, усугубит кризис слова и мысли. Тяжкая ноша журналиста напоминает социальный лифт с кнопками — «порядочность», «профессионализм», «репутация». Ибо с потерей чувства благодарности и стыда кончается сама нация. Историческая роль свободной, честной и профессиональной прессы заключается в сплочении гражданского общества во имя будущего России.

Анатолий Красников