Емануель Григорий Арсеньевич


Пять лет правления Г. А. Емануеля Кавказской областью не прошли бесследно для курортов Кавказских Минеральных Вод. Время с 1826 по 1831 год стало одной из самых блистательных эпох в истории наших курортов. Работа первых зодчих – братьев Бернардацци, подъем строительства и благоустройство курортной местности, создание генерального плана будущего Пятигорска, равно как и появление на российской карте самого названия этого города, знаменитая экспедиция к Эльбрусу – вот далеко не полный перечень тех дел, которые осуществились не только под надзором, но и при непосредственном руководстве начальника Кавказской области.

Об этой стороне деятельности Георгия Арсеньевича написано немало. И так всегда получалось, что период жизни его, предшествующий появлению на Кавказе, оставался в тени. Да и воинский чин его зачастую историки умаляют, называя его просто «генералом», очевидно, по незнанию табели о рангах.

А ведь на Кавказ в 1826 году прибыл герой Отечественной войны 1812 года, генерал-лейтенант, мундир которого украшали многие российские и иностранные награды.

Не в штабном кресле и не за выслугу лет получены они Емануелем. И коль многие о жизни Георгия Арсеньевича до приезда на Кавказ имеют самое смутное представление, то мы решили рассказать о жизненном пути этого удивительно мужественного и бесстрашного человека.

Но в начале о предках Емануеля и происхождении его фамилии, странной для русского слуха.

Век XVIII часто называют эпохой авантюристов. А ведь именно в это столетие происходили решающие битвы, перекраивалась карта Европы, исчезали целые страны и появлялись новые государства, которым суждено было в последующие XIX и ХХ века решать судьбы Европы да и всего мира.

Государства Сербия в начале XVIII века не существовало. Сербы находились под владычеством Оттоманской Порты, т.е. Турции. Зато существовала небольшая страна Банат, пустынная и малозаселенная. И когда в 1717 году, во время войны Турции с Австрией, Банат был присоединен к Австрийской монархии, первыми сюда стали переселяться православные сербы. Из Черногории сначала в Сербию, а затем в Банат переселился дед будущего российского генерал-лейтенанта – Мануил, со своим многочисленным семейством. За оказанные австрийскому правительству услуги в действиях против турок он получил титул потомственного князя. Младший из пятнадцати его детей-княжичей Арсений Мануилович родился уже в Банате, в городе Вершице. Здесь же, в семье Мануиловичей, двести тридцать лет назад появился на свет Георгий. Это произошло 2 апреля 1775 года.

Мальчику было три года, когда Банат оказался под владычеством Венгрии. Мануиловичи стали венгерскими дворянами. Весь род их получил новую фамилию на венгерский лад – Емануель, по имени родоначальника Мануила. Так появился венгерский дворянин сербского происхождения Георгий Арсеньевич Емануель. Кстати, он сам писал так свою фамилию, хотя в исторических источниках встречается и другая форма – Эмануель.

В детстве Георгий проявил способность к языкам, быстро освоив кроме сербского и немецкий. И уже в раннем возрасте проявилась природная склонность ко всему военному: он играл только в войну, его друзья составляли армию, которой он руководил.

В тринадцать лет Георгий совершил свой первый военный подвиг. В Банат вторглись турки. Испуганные жители Вершице бежали из города. Юный Емануель вместе с братом Симеоном создал ополчение из своих товарищей. Собрав в городе оружие, юноши расставили караулы и посты. И когда турки приблизились, мальчишки ударили в набат, приготовились к обороне и действовали так решительно, что турки прошли мимо, думая, что в городе сильный гарнизон.

Ободренный успехом, Георгий Емануель покинул Банат и определился волонтером в Сербию.

Так с четырнадцати лет он встал на путь воина, определив таким образом всю свою дальнейшую судьбу. В 1792 году он получил в австрийской армии чин капрал-юнкера и принял участие в походе против Франции. Бесстрашный, он бросился в бой со всей горячностью, свойственной молодости. Георгия трижды ранило, он едва остался жив, однако, когда выздоровел, вновь вернулся в строй.

Свою первую награду – золотую медаль с надписью «За храбрость» – Емануель получил в австрийской армии за проявленное мужество и полученные раны.

Затем Георгий стал служить подпоручиком в дворянской венгерской гвардии. Следующие два года упорно учился тому, что не успел получить раньше: освоил итальянский и французский языки, начал изучать военные науки.

Одновременно вместе с отцом Георгий подал прошение венгерскому императору об обеспечении всего семейства пенсионом за заслуги перед короной. Однако в течение года императорская канцелярия так и не приняла никакого решения. Оскорбленный Георгий подал прошение о дозволении перейти на службу в русскую армию.

Перед отъездом Емануель получил аудиенцию императора, который предложил ему остаться, пообещав выполнить его просьбу. Но Георгий не изменил своего решения и всецело предался судьбе.

Двадцатидвухлетний венгерский поручик, грудь которого украшала золотая медаль «За храбрость», появился в Москве 27 марта 1797 года, за несколько дней до коронования Павла I. Он был замечен, обласкан и добился того, что русскому царю стал служить не только сам, но и его братья.

В 1800 году Георгий Арсеньевич уже полковник. Он служит в Киевском драгунском полку, участвует в походах в Пруссию против Франции. Он отличается мужеством и проявляет свои военные таланты. Как писал биограф Емануеля Голицын, «он одарен был чрезвычайным взглядом. И когда являлся на поле сражения, стоило ему только оглянуться, мгновенно в его голове рождались и созревали распоряжения, которые потом выражались приказаниями всегда ясными и точными». В одном из сражений против французов Емануель был ранен в ногу. Но это не смогло остановить его, полковник по-прежнему руководил боем.

Вторая награда Георгия Арсеньевича, так же как и первая, имела надпись «За храбрость». Это была золотая шпага, которую Александр I вручил ему в январе 1806 года.

Через год на полковничьем мундире Емануеля появилось еще два ордена – Святой Анны 2-го класса и Святого Владимира 4-й степени с бантом. И опять за мужество и отвагу. В кампании против французов его ранило в левую руку, но раны как будто стали привычным дело, и без особой крайности он не покидал поле боя.

После заключения Тильзитского мира Емануель вернулся в Россию и стал шефом Киевского Драгунского полка. Это почетное назначение было не совсем по душе полковнику: между ним и его однополчанами ставилась как бы незримая преграда. Но одной из особенностей его характера давно уже стало правило: никогда не напрашиваться, но и никогда не отказываться от назначений. Приказ императора Емануель выполнил.

На какое-то время в его военной жизни наступило затишье. Георгий Арсеньевич женился на Марии Вильямовне Кнобель, дочери генерал-майора. Они прожили в счастливом браке почти тридцать лет.

В 1809 году началась война России с Австрией, и Киевский Драгунский полк направили в Галицию. Емануель оказался в сложном положении и вновь проявил твердость своего характера. Переходя на службу в Россию, он дал себе слово никогда не участвовать в боях и не поднимать оружие против своих бывших товарищей по австрийской армии. И добился того, что его военные таланты не использовали в действиях против Австрии.

Наступил 1812 год. Наполеон с огромными полчищами двинулся на Россию. Отечественная война – время геройских подвигов воинов всех званий и чинов русской армии. Для Емануеля это время было самым значимым. Никогда прежде не проявлялись его таланты так, как во время битв с Наполеоном.

Начав войну в чине полковника, спустя двадцать месяцев Емануель вступил в Париж генерал-лейтенантом, и не в силу протекций свыше, а благодаря своим подвигам и военным заслугам.

Киевский Драгунский полк входил в состав 2-й Западной армии, которой командовал Багратион. Князь и раньше был знаком с шефом полка, ценил его военные достоинства. Уже через пять дней после вторжения Наполеона Киевский Драгунский и Ахтырский Гусарский полки под командованием Емануеля провели первую решительную атаку и опрокинули противника.

А потом наступило 24 августа 1812 года – битва под Бородином на Шевардинском редуте. Несколько раз Киевский полк ходил в атаку, отражал натиск неприятеля. Емануеля ранило в грудь, две лошади под ними также были ранены. Ему пришлось покинуть поле боя, но в сентябре он вновь был в строю. За сражение 24 августа при Бородине Емануеля наградили орденом Святого Георгия 4-й степени.

Емануель вновь командует своим полком, принимает участие в сражениях, проявляя чудеса храбрости. Полк преследует врага до границ России. В конце декабря Емануель получает чин генерал-майора.


В начале 1813 года Российская армия вступила в Саксонию. Со своим войском Емануель блокировал саксонские крепости, а затем возглавил летучий отряд, который состоял из нескольких полков. Отряд прикрывал переправу русских войск, сражался под Дрезденом, помогал Милорадовичу, не раз брал французов в плен.

Затем наступило перемирие. Вся армия отдыхала. Но только не Емануель. Именно ему поручили учреждение пограничной черты и уточнение мест для наблюдательных постов. За командование летучим отрядом Александр I наградил Емануеля орденом Святой Анны I-й степени, а прусский король – орденом Красного Орла 2-й степени.

…Перемирие прекратилось. Австрия перешла на сторону России. С возобновлением военных действий генерал-майора Емануеля назначили командующим кавалерией корпуса Ланжерона, который входил в состав Силезской армии под предводительством Блюхера. Здесь Емануель показал себя блестящим кавалерийским генералом и способным авангардным начальником. За отличие в сражениях после перемирия Емануель был награжден орденом Святого Георгия 3-й степени.

После сражения под Лейпцигом французская армия в беспорядке отступала за Рейн. Емануель по-прежнему в авангарде следовал за неприятелем по пятам, сражаясь почти ежедневно.

В 1814 году он вместе с полковником Скобелевым фактически спас от поражения отдельный корпус графа Сен-При. В боях под Реймсом в полном блеске проявилась неустрашимость, присутствие духа, хладнокровие и распорядительность Емануеля. В корпусе было много генералов старше него, но он, кавалерист, не имел пехоты в команде, распоряжался всем корпусом, и никто не подумал оспаривать у него старшинство.

В марте 1814 года русские войска вошли в Париж. За отличие под Парижем Емануель был произведен в генерал-лейтенанты, прусский король пожаловал ему орден Красного Орла 1-й степени, а наследный принц Шведский – орден Меча 2-го класса.

Простояв месяц под Парижем, Емануель повел свой полк в Россию, но с половины дороги, взяв отпуск, отправился в Вершице для свидания с родными. Осененный славой российский генерал-лейтенант встретился со своим отцом. Георгий покинул его семнадцать лет назад, отправившись в неведомую, но единоверную Россию. Это была их последняя встреча. Старик так ждал ее. Вскоре после отъезда Георгия Арсений Мануилович покинул грешную землю.

По возвращению в Россию Емануеля назначили командиром 4-й Драгунской дивизии. Когда в 1825 году умер Александр I, которому все эти годы Емануель служил верой и правдой, новый царь Николай I, в знак особого уважения к генерал-лейтенанту, назначил его одним из трех своих ассистентов при похоронах императора в Петропавловском соборе. И ему же царь доверил стать одним из Верховных судей по делу декабристов.

25 июня 1826 года Николай назначил Емануеля начальником Кавказской области и Командующим войсками на Кавказской линии и в Черномории. Он прибыл к месту своего назначения в Ставрополь 22 сентября.

Здесь, на гражданском поприще, Георгий Арсеньевич проявил себя как прекрасный администратор, а на военном показал все свои таланты блестящего военачальника. Его биограф отмечал: «Как военный человек Емануель обладал необыкновенными качествами: мужество, хладнокровие и присутствие духа были его отличительные черты».

В 1831 году в бою против Кази-Муллы под крепостью Внезапная, у селения Акташ-Аух, Емануель получил седьмое, самое страшное ранение, после которого оправиться уже не смог. Он вышел в отставку и поселился в Елизаветграде, вблизи города Николаев, в своем имении, где скончался 14 января 1837 года.


* * *

Еще в начале ХХ века путник, проезжавший из Елизаветграда по тракту к Николаеву, поднявшись на гору, мог видеть в лощине сад и возвышающийся над деревьями золоченый крест на куполе небольшой каменной церкви. Под полом храма был похоронен Емануель и его родственники…

Говорят, что человек жив до тех пор, пока о нем помнят последующие поколения, а память о генерале Емануеле, славном герое Отечественной войны 1812 года, жива и сейчас.¶

А. Коваленко



Г. А. Емануель на Кавказе

В предыдущем номере мы рассказали о жизненном пути генерал-лейтенанта Г. А. Емануеля до 1826 года, когда император Николай I назначил его начальником Кавказской области. Об этом периоде жизни Емануеля написано много. И все же мы вновь возвращаемся к пяти историческим годам его правления, когда начались преобразования на Кавказских Минеральных Водах.

Кавказская область, куда назначили Емануеля, была образована по предложению Главнокомандующего на Кавказе А. П. Ермолова в 1822 году с центром в городе Ставрополь. В область, помимо крепостей и редутов Кавказской линии, казачьих станиц, вошли также и Кавказские Минеральные Воды.

Кавказская область находилась в соседстве с горскими народами, не примирившимися с появлением здесь «иноверцев», то есть русских. Персия, давно замышлявшая войну против России, постоянно будоражила горцев на левом фланге Кавказской линии, стремясь привлечь их на свою сторону.

Недоброжелательное по отношению к России правительство Турции склоняло горцев правого фланга Линии на свою сторону. В те годы на Азово-Моздокской оборонительной линии, протянувшейся от Моздокской крепости до Азова, было недостаточно войск для охраны южных границ России.

Прибыв на Кавказ, Г. А. Емануель отправился на правый фланг Линии. Он перевел некоторые посты в более удобные места на реках Малка и Кубань, усилил здесь войско.

К тому же Емануель стремился завязать мирные отношения с горцами. Благодаря его правильной политике некоторые из них становились подданными России без помощи оружия. Это было результатом деятельности Емануеля. Так что вполне заслуженно генерал получил очередную награду – орден Святого Александра Невского «за успешное установление и сохранение мирных отношений с горцами».

Казалось, что на Северном Кавказе наступила мирная жизнь и можно было заняться гражданскими делами, которые нуждались в неотлагательном решении. И на гражданском поприще Георгий Арсеньевич проявил свой характер. Много было сделано им для областного города. По его инициативе в Ставрополе появился гостиный ряд, он заботился о чистоте и благоустройстве областного центра. Емануель поощрял фабричную промышленность, земледелие и животноводство. Он стал первым, кто организовал в области разведение лесов и научил ее жителей пчеловодству, которое сделалось значительной отраслью народных доходов.

Трудно переоценить роль Емануеля и в устройстве Кавказских Минеральных Вод. Период с 1827 по 1831 год можно назвать блистательным в жизни нашего курортного региона. Получив из Петербурга распоряжение возглавить комитет по улучшению курортной местности, начальник Кавказской области приложил все усилия к тому, чтобы здесь было удобно лечиться и отдыхать. И не случайно многие военные, служившие в Кавказской армии, стремились на Воды, чтобы отдохнуть в перерывах между походами.

А. С. Пушкин, заехав на короткий срок на Горячие воды в 1829 году, застал это начало преобразований. Итоги деятельности Емануеля на водах подвел М. Ю. Лермонтов в романе «Герой нашего времени». Пятигорск превратился в тот «новенький, чистенький городок», который так любил поэт.

Емануель сам ежегодно приезжал сюда на отдых и зачастую указывал архитекторам Бернардацци, что еще надлежит сделать для удобств и красоты. За короткий срок на Горячих водах появился бульвар, построены казенная гостиница и ванны, разбиты сады и цветники с беседками, гротами и аллеями. Именно во время правления Емануеля И. Бернардацци создал Генеральный план будущего курортного города Пятигорск.

Но все-таки прекращение войны на Кавказе, замирение мятежных народов составили главную цель жизни генерала.


В 1828 году пал главный бастион турок – крепость Анапа. Как сообщал в Петербург А. С. Грибоедов, «разбои и грабительства утихли… Генерал Емануель отправился в Анапу, чтобы принять присягу от тамошних князей. На дороге толпами к нему выходили навстречу горские народы с покорностью и подданством».

Турция не могла смириться с потерями. В том же году карачаевский князь Ислам Крым-Шамхалов вместе с турецким военачальником Магомедом-Агой захватили и разгромили селение Незлобное близ города Георгиевск. Их действия ставили под угрозу мирную жизнь на Кавказских Минеральных Водах. 20 октября на Бийчесанском плато произошло первое и последнее сражение с карачаевцами, закончившееся победой русских. На следующий день карачаевский князь прибыл к Емануелю с просьбой о приеме в подданство России.

Карачай был в то время для России неведомой страной, откуда грозила опасность. Было ясно, что и здесь нужно найти новые места для военной линии, которая навсегда бы защитила равнину от набегов с этой стороны. Некоторые историки высказывают предположение, что знаменитая научная экспедиция Емануеля преследовала прежде всего эту цель. Избрав поводом для похода научные исследования, генерал с большим казачьим отрядом мог пройти вплоть до подножия Эльбруса. Вероятно, это действительно так. Цель была достигнута, русские прошли вглубь Карачая. Но и для науки экспедиция имела большое значение. Вершина Эльбруса была покорена, полевые исследования ученых – членов экспедиции внесли свой вклад в развитие наук.

Экспедиция возвращалась другим путем, по долине Кубани, где обнаружила свинцовые и серебряные руды, кислые и железные источники, а у Хумаринского поста – выходы каменного угля. Эти находки имели большое значение для будущего развития Кавказского края.

Разлив бурных речных вод не позволил Емануелю перебраться на противоположный берег, где высоко в горах белели древние христианские памятники, на которые генерал обратил пристальное внимание. Удивительно, но А. С. Пушкин и Г. А. Емануель, независимо друг от друга и не будучи знакомыми, почти в одно и то же время размышляли о судьбах горцев и пытались найти рецепты их духовного воспитания. Емануель мечтал возродить христианские храмы в верховьях Кубани. 17 октября 1829 года по его распоряжению сюда отправился Иосиф Бернардацци, который зарисовал храмы и составил отчет. Емануель сообщил министру внутренних дел о хорошей сохранности церквей и предлагал восстановить их. Пользоваться ими по прямому назначению могли бы не только гражданские и военные чины. Абазинцы, как бывшие христиане, предполагал генерал, обратились бы в православие, а со временем и другие горские народы. Но идея Емануеля устроить здесь монастырь и странноприимный дом осуществилась лишь к концу ХIХ века.

Итог исследований ученых, входивших в экспедицию Емануеля, был настолько значителен, что Императорская академия наук в знак уважения и признательности избрала генерала Емануеля своим почетным членом.

А в это время в Дагестане происходили события, которые заставили Россию вести войну на Северном Кавказе еще долгих тридцать лет. В ауле Гимры появился имам Кази-Мулла, призывавший горцев к газавату – священной войне против неверных. Причем «неверными» объявлялись не только христиане-русские, но и кавказские народы, жившие по своим древним законам и не подчинявшиеся мусульманскому шариату.

В начале 1830 года имам Кази-Мулла поднял мятеж против «неверных»: вначале в Дагестане, а затем и в соседних горских племенах.

В августе под крепостью Внезапная отряды Кази-Муллы были разбиты казаками, руководимыми Емануелем. Но для генерала битва с Кази-Муллой оказалась роковой. Он был тяжело ранен и в августе 1830 года вернулся в Ставрополь физически ослабленный. К тому же его терзали и другие муки: любимый сын, который сопровождал его в эльбрусской экспедиции, находился с ним и в сражениях против Кази-Муллы. Он был ранен почти одновременно с отцом – пуля раздробила юноше ногу.

По просьбе Емануеля император избавил его от обязанностей начальника Кавказской области. Генералу предложили командовать 5-м резервным Кавалерийским корпусом, но он попросил дать ему отпуск и разрешить лечение кавказскими минеральными водами. 31 октября 1831 года военный министр граф А. Чернышев уведомил генерала о согласии царя дать ему отпуск для лечения.

Генерал еще около года пробыл на Кавказе. Здоровье его медленно поправлялось. Но к военной деятельности он уже не вернулся. Последние годы своей жизни он посвятил благосостоянию детей.

Его биограф князь Голицын писал: «Чувствуя, по ослаблению сил, что он не может уже принести той же пользы Отечеству как в прежние времена, он решился оставаться в Елисаветграде, заняться улучшением приобретенного через заслуги свои небольшого достояния.


Емануель всегда жил скромно, был хороший хозяин. Этот воин столь грозный для врагов, был самый нежный и заботливый отец и супруг; все, что окружало его, было довольно и счастливо. В обращении своем он был всегда кроток, приветлив, учтив. Я находился при нем три года безотлучно, и могу сказать, что никогда не видел его несправедливым или враждебным, или даже нетерпеливым.

Праведное негодование свое он изъявлял всегда в пристойных выражениях и без всякой запальчивости. Он считал, что взыскивать по службе должно, но не признавал ни в ком права быть невежливым».

Память о генерале Г. А. Емануеле навсегда осталась в Пятигорске. Еще в бытность его начальником Кавказской области на склоне Машука, близ Елизаветинского источника, появился Емануелевский сад. Это по его тенистым дорожкам прогуливался Григорий Александрович Печорин – герой романа М. Ю. Лермонтова.

Это генерал приказал пятигорской Строительной комиссии построить грот близ Николаевских ванн, в Цветнике, и именовать его «гротом Дианы». Это Емануель придумал имя городу – Пятигорск, которое было утверждено в 1830 году.

…На планах Пятигорска начала ХХ века обозначено название одной из небольших улиц – Емануелевский проспект. Одно было дано в память о человеке, который так много сделал для России, Кавказа, Пятигорска.

Пришли другие времена, имя царского генерала стерли с карты города, улицу назвали другим именем. А может, стоит восстановить справедливость?

А. Коваленко



В одном из предыдущих номеров журнала мы рассказывали о начальнике Кавказской области, командующем войсками Кавказской линии и Черномории (1826–1833 гг.), руководителе первой военно-научной экспедиции на Эльбрус, герое Отечественной войны 1812 года генерале Г. Емануеле.

Долгие годы пятигорские краеведы не имели точной информации о сохранении могилы человека, сделавшего необычайно много для их родного города.

Руководитель Кавказского горного общества Александр Сергеевич Кругликов предпринял минувшим летом поездку на Украину, в Кировоград, встретился с местными краеведами и привез материал, который мы считаем необходимым опубликовать под рубрикой «Только хорошие новости». Из него становится известным то, что могила Г. Емануеля не утрачена.

Но вместе с тем, мы не считаем возможным скрыть от читателя и постыдные страницы посмертной истории прославленного генерала.

Прости нас, Господи, не ведаем, что творим. Зачти наш стыд и нашу благодарную память о Г. Емануеле во искупление.

В 1988 г. на окраине Кировограда, в непосредственной близости от Санаторного переулка во время земляных работ под бульдозером неожиданно провалилась земля. Открывшаяся при этом полость оказалась склепом: в ней обнаружили мраморную урну с вензелем «Е», два черепа, кости и полуистлевшие фрагменты старинного генеральского мундира.

Несложные краеведческие разыскания показали, что это семейное захоронение было разрушено еще в первые послереволюционные годы: часовню над ним снесли и, сравняв ее с землей, кажется, изгладили из памяти и самые имена тех, кто погребен под нею: никаких надписей на надгробиях не было. Между тем, некогда это имя было овеяно громкой славой, и тропа к этим могилам не зарастала целый век. Здесь был похоронен генерал Емануель. Теперь памятниками ему остались портрет в Военной галерее Зимнего дворца да жизнеописание, составленное его сподвижником.


Могила Г. А. Емануеля. Фото начала XX века


По завершении своей карьеры Г. А. Емануель около года жил на Кавказе, лечась минеральными водами. Затем он переехал в Елисаветград (ныне Кировоград — прим. редакции) — один из городов Новой Сибири, бывшей сербской колонии в Малороссии. Он купил себе домик в городе и небольшое имение в его предместье близ впадения в Ингул его притока Сугоклеи. Последнее ранение, как казалось, не имело тяжких последствий, и Георгий Арсеньевич погрузился в домашние заботы, главной из которых было обеспечение будущего его многочисленных детей. Между тем, его семья росла: в 1833 году у супругов Емануелей родилась дочь Юлия, в 1835-м — сын Александр. Однако его появление на свет знаменовало собою крушение того идиллического мира, который генерал Емануель обрел в кругу семьи, расставшись с долгой военной стезей, столь обильно политой его кровью. 7 (19) февраля 1835 г. через час после рождения сына Мария Виллаимовна Емануель скончалась.

Георгий Арсеньевич похоронил жену в своем имении близ Елисаветграда, в саду. Над склепом ее, где она упокоилась рядом с одной из восьми своих дочерей, Еленой, Г. А. Емануель оставил место и для себя. Оно пустовало недолго. Генерал умер на шестьдесят втором году жизни 14 (26) января 1837 г.

Тропа к его могиле не зарастала. Дети генерала свято чтили память своего отца. В часовне над гробом Емануеля молились не только его дети и внуки: поклониться его праху приезжали потомки и преемники его соратников. В 1912 году на могилу генерала Емануеля возложили венки депутации от бывшего Киевского гусарского (прежде драгунского) полка и Елисаветградского кавалерийского училища, в память о герое была отслужена панихида.

Через десять лет, в 1922 году могила Г. А. Емануеля вновь привлекла к себе внимание. Но к ней явились не для того, чтобы отметить 110-ю годовщину Отечественной войны и почтить память упокоившегося здесь героя. К ней пришли, чтобы свершить посмертный суд над «царским сатрапом»: склеп был вскрыт, тело генерала было извлечено из гроба и расстреляно. В 1988 году, когда при земляных работах здесь нашли останки Георгия Емануеля, в черепе воина, при жизни получившего восемь ранений в сражениях, обнаружили пулевые отверстия от выстрелов, сделанных по нему спустя 85 лет после смерти...


Депутация Киевского гусарского полка и Елисаветградского
кавалерийского училища у семейного склепа Г. А. Емануеля. 1912 год


Территория загородного сада с часовней над семейным склепом Емануелей давно находится в городской черте Кировограда, уже после обнаружения здесь погребения это место было отведено под строительство коттеджей и гаражей. Однако кировоградская общественность решительно этому воспротивилась: останки Емануелей захоронили на прежнем месте, а над ними поставили скромный гранитный обелиск. Никаких надписей на нем нет.