Дробицкий Эдуард Николаевич


«Художники — это Богом отмеченные люди, — уверен Эдуард Дробицкий. — Но только адский труд делает из художника обычного художника интересного. Художник — это не профессия, а способ видения мира. Он изображает невидимое: то, что не видят другие, видит художник, это — главное. Если художник не имеет своей философии, своего мировоззрения, ничего путного из него не выйдет. Федор Михайлович Достоевский говорил, что в одном реализме нет правды. «Я люблю художников, которым мерещится, — это его слова. — Художник — это преступник, человек, который преступает грань. Изучив все, что сделано до него, он идет дальше, делает полшага или шаг вперед. Если он сделал эти полшага, нашел, что сказать нового в искусстве, то он — творец. Если он не сделал этого шага, он — очень хороший художник, но ремесленник». И это, на мой взгляд, касается любого человека, мыслящего творчески. Для каждого существует некая золотая середина, перейдя которую, у него открывается второе дыхание, и он делает Шаг».

Когда знакомишься с Эдуардом Николаевичем Дробицким и его работами поближе, понимаешь, что он появился на свет сразу за гранью той золотой середины, которую, по его мнению, должен перейти художник, чтобы стать настоящим творцом.

Эдуард Николаевич Дробицкий — народный художник России, заслуженный деятель искусств России, профессор, академик, вице-президент и действительный член Российской академии художеств, президент Международной федерации художников ЮНЕСКО, президент творческого союза художников России, действительный член Американской Пушкинской академии искусств, Академии менеджмента в образовании и культуре, Академии проблем безопасности, обороны и правопорядка.

Он родился 24 марта 1941 года в городе Кропоткин Краснодарского края в семье служащих. Его родители из потомственных казаков. Прадед, дед и отец по мужской линии были художниками. Прадед, Алексей Егорович Егоров, в свое время также был академиком Императорской российской академии художеств. А вот дед по материнской линии, А. С. Батагов, до 1917 года был атаманом Кубанского казачьего войска. Любопытный факт: бабка Дробицкого – настоящая чеченка. Прямо со свадьбы атамана чеченцы украли его невесту Дарью. Не долго думая Батагов с друзьями выкрал из чеченского аула Фатиму и крестил ее Дарьей. «Представляете, что такое смесь казачьей и чеченской кровей? – улыбается Эдуард Николаевич. – Потому, наверное, я такой агрессивный: не дай Бог, кто-нибудь сунется, сразу в глаз дам. Я не ангел. Не знаю, какой я друг, но враг я хороший».


Портрет А. Родченко. 1993


Эта взрывоопасная смесь начала проявлять себя еще в детстве, она и сегодня помогает Дробицкому покорять все новые вершины, всегда оставаясь первым и никогда не проигрывая. Он начал рисовать в шесть лет, в третьем классе выиграл конкурс в «Пионерской правде», в седьмом, перехваленный и замученный обязанностью рисовать стенгазеты, наотрез отказался связывать свою жизнь с искусством. Спорт занял все время, и здесь Эдуард Николаевич был лучшим, став мастером спорта по волейболу, баскетболу, прыжкам в высоту и метанию молота. Самоорганизации в том, что касается достижения цели, ему всегда хватало, а вот общественная дисциплина отсутствовала напрочь. «Вы знаете, сколько школ я поменял? – лукаво спрашивает Дробицкий. – В Ростове из 22 я учился в 19, в Кропоткине – из 10 в 8. Я был сложно управляемым подростком, был и остаюсь диссидентом. Когда меня в очередной раз исключали из школы, все ребята-спортсмены из моей команды уходили за мной. Всех вместе нас приняли в РИСИ, от которого мы играли за Россию. Дольше всех там проучился я – целых восемь месяцев. Затем я отправился в Москву, где поступил в архитектурный институт».

И все-таки он выбрал искусство. Наверное, потому, как утверждает Эдуард Николаевич, что обладает интуицией, и у него, по его же признанию, она стоит намного впереди разума. Более того, он выбрал не художественный вуз, а архитектурный, потому что привык быть хозяином положения, его режиссером, а не участником событий и актером. «Художник – несколько узкая специализация, архитектор видит плоскости и объемы, проектирует, как режиссер, гораздо шире смотрит на мир и создаваемый им образ». Потому Дробицкий скорее художник-архитектор в широком понимании этих слов.

Москва – сложный город, и покоряется она далеко не каждому, но, даже приняв человека, может иногда проявлять характер. В случае с Эдуардом Дробицким, что называется, нашла коса на камень. Столица не терпит нытиков и бездельников, здесь нужно учиться жить, выйдя из вагона поезда. Эдуард Николаевич, не размахивая особо кулаками, стал... «деканом»: он зарабатывал тем, что за абитуриентов сдавал вступительные экзамены в вузы Москвы. Почти во все: архитектурный, строительный, ВГИК, суриковский, полиграфический, текстильный и «Строгановку». Соответственно, в каждой области он стал, если не докой, то что-то полезное для себя вынес точно. Это потом так или иначе отразилось в его произведениях: в живописи, скульптуре, графике, дизайне, плакате, иллюстрациях к книгам, создании почтовых марок, медалей, значков, костюмах для народных ансамблей, в художественном оформлении спектаклей и кинофильмов.

Эдуард Николаевич работал с такими известными театральными режиссерами, как Юрий Любимов, Георгий Товстоногов, Олег Ефремов, с кинорежиссерами Марленом Хуциевым, Василием Шукшиным и Юозасом Будрайтисом. «Готовя сценографию или обдумывая сюжет плаката для спектакля, я не читаю сценарий и не смотрю пьесу, – говорит художник. – Я разговариваю с режиссером. Спрашиваю его, что он хочет сказать своей постановкой, своим, например, «Гамлетом», которого до него ставили миллион раз. Эта сформулированная в обсуждениях цель подсказывает декорации, в которых будет происходить действие. То же касается плаката, с его помощью мы можем визуально дать новую трактовку образа. Так поступили с «Пиковой дамой»: я изобразил ее старой молодящейся женщиной со сморщенным, как у жабы, лицом и пышной грудью, которая все и всех держит на крючке».


Первые лица любого государства. 2003


Такое же осмысление образов, наполненное поиском, происходит и с придумыванием костюмов. Эдуард Николаевич – большой знаток культуры Кавказа. Когда в свое время он одел танцовщиц осетинского «Алана» в почти мюзик-холльную форму – короткие бешметы, лосины и ичиги, – ансамбль не хотели выпускать на сцену. «Как можно, – говорили в министерстве культуры Северной Осетии, – Вы же практически раздели девушек». «Да, нет, – ответил Дробицкий, – это вы их одели. Посмотрите книги XI века, там изображены аланки именно в такой одежде». Единственное, что художник добавил, это шарфы на подвесках, украсил рукава «под летучую мышь», потому что в танце «работают», в основном, только руки, и все внимание зрителя сосредоточено именно на них.

«Художник импульсивный, чуждый стереотипам, не слишком заботящийся о теоретических канонах, свободный от железных правил и пустых условностей, создал свой цельный образный мир и провел его по всем видам искусства, воплотив в разных материалах и техниках, во всех известных нам категориях – в плоскости листа и графике линии, в интуитивном способе познания и трепетной среде живописной фактуры, в гибкой скульптурной пластике. По-своему проявив себя в пространстве, плоскости и объеме, его герои и персонажи раскрыли тайны своих внутренних граней, образовали единый увлекательный роман, автор которого – Эдуард Дробицкий».

Свое эстетическое кредо Э. Н. Дробицкий нашел в эклектике. В его исполнении это контраст, особое мышление, совмещение графическим языком в одной и той же плоскости картины объема, полуобъема и линии. Все это приводится в живописную систему плоскости, соединено с фантазией и экспрессией во всех его работах. Ему неинтересно просто изобразить предмет, человека, создать идеально похожий образ. «Хочется заглянуть глубже, поискать новые сочетания реальностей. Метафора и ассоциация помогают художнику никогда и ни в чем не повторяться». Он считает, что эклектика максимально созвучна нашей эпохе, и с ее помощью можно создать новый уровень гармонии, выявить сложные связи вещей и предметов. Одно из ярких полотен – «Поэты: А. Пушкин и В. Высоцкий», где Пушкин одет в джинсовый костюм, а Высоцкий – в одежду времен гения русской словесности. «Я считаю их поэтами равной силы, – говорит Дробицкий. – Сам Пушкин о менталитете русского народа не мог сказать лучше, чем это сделал Высоцкий: «А купола в России кроют чистым золотом, чтобы чаще Господь замечал». Даже этим русские обманывали Бога, показывая ему, что живут хорошо».

Эдуард Николаевич не перестает удивлять своей способностью к постоянному поиску, дерзкому эксперименту, новаторским, порой эпатажным образно-пластическим решениям. Он оставляет за зрителем право сотворчества, право выбора между мнимыми ценностями недавнего прошлого и истинными ценностями человеческого духа. Его искусство – искусство метаморфоз, парадоксов, содержательных загадок, ответы на которые надо искать не на поверхности, а в сокровенной сути вещей и событий. Гротеск и емкая, имеющая глубинный социальный смысл метафора – те изобразительные приемы, к которым художник прибегает в таких скульптурных композициях, как: «Строители светлого будущего: Рабочий. Крестьянин. Интеллигент», «Трибунал. Суд гвоздика». Это страшные, с философской точки зрения, скульптуры, выполненные из нового космического материала, вылитые без предварительного создания формы и почерненные графитом, который, придает им металлический блеск. «Вот строители светлого будущего. Вместо голов у них орудия их труда, их карманы пусты. Они – напоминание тем, кто своим неумелым руководством не дал построить это будущее: смотрите, эти топоры и вилы могут и будут использованы против вас, скоро наступит тот торжественный момент, когда полетят головы жадных и эгоистичных политиков. И эта проблема глобальная», – рассказывает о своих скульптурах Эдуард Николаевич.


Тайная вечеря. Диптих. 1994


Несмотря на то, что, по мнению Э. Н. Дробицкого, в политику лучше не лезть, что у каждого есть свой предел и быть больше, чем человеку дано, нельзя, он всегда своим искусством отвечал, что называется, на злобу дня. На рубеже 1950-60-х годов он стал одним из бесспорных лидеров отечественного андеграунда. Избранный тогда председателем Московского объединенного комитета художников-графиков, он, по сути, возглавил творческую организацию, которая вывела из подполья неофициальное искусство. Эдуард Николаевич никогда не состоял в партии, даже когда рекомендацию ему давал сам Андропов. Отказ объяснял тем, что как беспартийный он сможет сделать намного больше. По крайней мере, он попытался в то время изменить отношение власти к художникам и художников к власти, сказав на одном представительном заседании, что враги художника – не партия, не народ и не КГБ, а те коллеги-художники, которые консультируют партию, КГБ и народ и, по сути, являются провокаторами. Не жалует Эдуард Николаевич и сегодняшнюю власть, допустившую резкое социальное расслоение: «Богачи жируют в Куршавеле и Монте-Карло, а большинство россиян не могут позволить себе каждый день кусок белого хлеба».

В этом году Дробицкий решил осуществить грандиозный проект Президиума Российской академии художеств. Под эгидой Российской академии художеств по стране – в Сибири, Поволжье, на Юге России и в городах Золотого Кольца – проходят передвижные академические выставки современных российских художников. Цель проекта – выявить новые таланты. Не секрет, что у нас известным становится тот, кого продвигают стоящие у власти или имеющие влияние в определенных кругах. Эдуард Николаевич признает только силу таланта самого художника. Он вспоминает один случай, когда его пригласили делать выставку в Новосибирске и предоставили для нее работы уже отобранных художников. Но, прогуливаясь по улицам города, Дробицкий познакомился с теми, кого ему не представили, и, увидев их работы, он полностью поменял экспозицию. «Есть ли в художнике искра Божья, видно сразу. Но это не играет никакой роли, пока он сам не поймет, что идет правильной дорогой, что он уже не ремесленник. Тогда начинается творчество. Академическое образование обязательно для художника, но он не должен останавливаться в развитии на уровне четвертого курса вуза. Ведь даже в академическом рисунке может быть видна манера художника, его энергетика. Я создал второй Союз художников потому, что большинство членов первого остановились в своем развитии именно на четвертом курсе и теперь только срисовывают. Но как ты не вырисовывай ту же природу, лучше, чем Бог, ты этого не сделаешь. Еще Гитлер говорил, что художников, которые рисуют небо синим, а траву зеленой, надо вешать. Он знал, что говорил, потому что был архитектором.

Сегодня в мировом масштабе котируются лишь 100-150 российских художников, эту ситуацию необходимо менять, – говорит Э. Н. Дробицкий. – Ряд мероприятий Академии мы направим на развитие цивилизованного арт-рынка России».

«Ценность и масштаб творческой личности обуславливаются не столько принадлежностью к тому или иному художественному направлению, сколько мировоззрением, а также способностью переступить достигнутое, хорошо известное и даже одобренное признанными авторитетами в поисках неосвоенных творческих земель, чтобы реализовать собственные эстетические программы и открытия. Иными словами, самого себя» - Э. Дробицкий.


Крестьянин. Интелегент. Рабочий.
Фрагмент скульптурной композиции
«Строители светлого будущего». 2003


Когда спрашиваешь Эдуарда Николаевича о его учителях, он справедливо отмечает, что таковым считается не тот, кто учил, а тот, кто произвел впечатление, заставил задуматься, развиваться и идти вперед. «Своими учителями считаю Николая Фешина, Михаила Серова, Голубева, Густава Климта, они все совершенно разные. Один придумал модерн, другие довели до совершенства реализм. Есть и духовные учителя – философы Соловьев, Бердяев, Ницше и другие. Многие из них пытались сформулировать понятие истины, но наиболее точное, на мой взгляд, дал французский философ Амеэль: истина – не то, что мы знаем, истина – то, что мы есть. Истину нельзя знать, она может быть или не быть».

К женщинам отношение у Эдуарда Николаевича особенное. «Женщина в моей жизни – гостья, которая приводит меня в определенное состояние для творческой работы. Вообще, все на свете происходит из-за женщин. У меня есть выражение: все подвиги мы совершаем ради дам, а ради «не дам» мужчины ничего совершать не будут. Женщины живут и что-то делают в жизни ради детей. Цели тех и других нормальны и естественны».

Он эпатирует, признает, что хулиган, позволяет и окружающим людям быть таковыми. Но не признает лицемерия. «Человек не может не совершать ошибок, даже если ему распишут все последствия и приведут массу примеров. Он поймет, прав или нет, только своим лбом пробив тот путь, который из века в век проходили его предки. И, несмотря ни на что, я верю в Россию, в то, что к ней вернется настоящая вера, а не та бутафорская, когда крестятся, а каждый день грешат. Это называется лицедейством, фарисейством и ни к чему хорошему не приводит. Будьте в таком случае неверующими, потому что неверие – тоже вера. Если не веришь и все время юродствуешь, рискуешь попасть под гнев Божий. Знаете, я думаю, если бы в наше время появился Христос, то Россия была бы единственной страной, где бы Его накормили, напоили и уложили спать, а не распяли. В этом ее чистота».¶

С. Александрова

P.S. Эдуард Дробицкий получил Гран-при во всех областях искусства, которыми он занимается, кроме скульптуры. В ближайшее время в Китае состоится биеннале – II, на котором Эдуард Николаевич представит свой ансамбль «Строители светлого будущего: Рабочий. Крестьянин. Интеллигент». На выставку художник едет только за первой наградой. Как сказал Эдуард Николаевич, он вычислил, что Гран-при присудят ему. Как? Проанализировав работы своих предшественников, он сделал нечто совершенно оригинальное и впечатляющее. И каждый, кто видел эти три скульптуры, почему-то не сомневается: Дробицкий возьмет Гран-при. Он будет единственным художником, получившим самые высокие награды практически во всех жанрах искусства.


Встреча с искусством Эдуарда Дробицкого в Казани стала четвертой по счету персональной выставкой художника за последние три года — после Москвы, Саратова и Самары. Свое триумфальное шествие по России она продолжит в Новосибирске и Улан-Удэ.

На вершине творческого пути отмечает свой 65-летний юбилей народный художник России, вице-президент Российской академии художеств, президент творческого Союза художников России, лауреат более чем 10 гран-при престижнейших международных художественных конкурсов. Круг его творческих интересов охватывает практически все направления и жанры изобразительного искусства: плакат, живопись, графику, дизайн, сценографию, скульптуру, архитектуру… Коллеги и друзья полусерьезно-полушутливо утверждают, что у него нет гран-при только по скульптуре, но и это — вопрос времени.

Строптивая, бунтарская натура Эдуарда Дробицкого ошеломила общественность еще со времен его дипломной работы, когда вместо привычного Дворца культуры, клуба или школы он защищал проект многоэтажного подземного кладбища, который, к слову сказать, осуществлен японскими архитекторами в городе Осака.

Творческая деятельность Эдуарда Дробицкого — это стихия. Сотни театральных, цирковых и эстрадных плакатов, которые украшали премьеры Аллы Пугачевой, Софии Ротару и многих других «звезд» — это высшая категория художника-постановщика театра и кино, где он работал в разные годы с М. Хуциевым, Ю. Любимовым, О. Ефремовым и другими выдающимися режиссерами и балетмейстерами. Но, выступая в разных профессиональных амплуа, мастер сохранял, прежде всего, творческую свободу. В середине 70-х молодой талантливый и вольнолюбивый художник избирается председателем Московского городского комитета художников-графиков, знаменитой на весь мир «Грузинской, 28» или, как тогда называли его в столице, — «Грузинки».


Ни звания и награды, ни знакомства и дружба со многими знаменитостями не меняют Дробицкого-человека. Двери его студии всегда открыты для гостей. Широкий стол, зависший на мощных цепях посреди зала, накрыт круглые сутки. Кто за ним только не сиживал — от депутатов Государственной Думы РФ и арабского шейха до студентов художественных институтов и соседских дворников.

Мы еще раз поздравляем маэстро с 65-летием и заслуженной наградой — орденом Почета.