Джорджадзе Нана Гивиевна


Девятнадцатый век, Санкт-Петербург, великосветский бал в доме графа Лаваля. Оркестр играет вальс, в медленном танце скользят улыбающиеся пары в старинных туалетах, меж ними снуют лакеи с шампанским. Горят в канделябрах свечи, искрится в бокалах золотистый напиток, обмахиваются веерами дамы. Молодой человек, затянутый в щегольской костюм, с завитыми кудрями и ухоженными усиками не спеша идет по просторному залу, раскланивается со знакомыми. За ним неотступно следит глаз кинокамеры, ведь это Эрнест де Барант. Через несколько шагов, через несколько минут он встретится с Михаилом Лермонтовым. И потом состоится дуэль. Первая, еще не смертельная, но уже отбросившая зловещую тень на судьбу поэта. И в сумерках зимнего петербургского вечера, в отблеске свечных огней на вощеном паркете вдруг покажутся на короткий миг причудливые очертания далеких и незнакомых гор. Все это еще впереди, а пока...

«Стоп! Снимаем еще один дубль!» — твердый женский голос на какое-то время прерывает это неумолимое сближение двух судеб, отдаляет роковую встречу, дуэль и последующую ссылку на Кавказ. Но никто не в силах изменить предначертанья свыше, и лишь фиксируется на кинопленку то, что уже когда-то случилось, что свершилось более двух веков назад. И через несколько мгновений, через несколько минут вновь Лермонтов и де Барант пойдут навстречу друг другу.

Это в Пятигорске вновь снимается кино. Прошлым летом жители города с любопытством наблюдали за актерами Игорем Петренко (Печорин) и Юрием Колокольниковым (Грушницкий) на съемках фильма «Герой нашего времени». В этот раз снимается фильм о самом поэте, чей загадочный и трагический образ навсегда вошел в историю русской литературы. Фильм о человеке, который так и остался тайной для современников и чьему гениальному творчеству суждено вечно волновать умы потомков.


Сыграть роль Михаила Лермонтова выпала честь молодому московскому театральному актеру Юрию Чурсину, до этого снявшемуся в фильме Кирилла Серебренникова «Изображая жертву». И хотя история не дает однозначной трактовки внешнего облика великого поэта (слишком противоречивы и субъективны свидетельства его современников), Юрий Чурсин не подпадает ни под одно из существующих описаний. Он скорее похож на Гоголя. Чем же руководствовался режиссер при выборе актера?

— Он близок главному герою своим внутренним попаданием, взглядом в себя, в небытие, в высь, — говорит режиссер фильма «Мишель Лермонтов» Нана Джорджадзе. — В нем самом есть некая тайна, закрытость, глубина.

Действительно, перед молодым актером стоит невероятно сложная задача — сыграть человека, который стал идолом для нескольких поколений любителей поэзии. Показать мятущуюся лермонтовскую душу, его страстное желание доброты, совершенства, любви, его неудовлетворенность миром и самим собой, его пронзительное бесприютное одиночество. И одновременно ожесточенность, язвительность, колкость, которые, раня окружающих, под пером поэта превращаются в строки глубочайшего философского осмысления, приобретают тончайшие оттенки нежности, красоты и вдохновенного озарения. Здесь нужны особые психофизические свойства самого актера.


— Когда я узнал, что меня утвердили на роль Лермонтова, я испытал невольный трепет, бросился перечитывать его произведения, попытался понять его личность, — признается Юрий Чурсин. — Это оказалось непросто, ведь Лермонтов в жизни был часто просто невыносим. И удивителен в своем глубоком понимании мира, мотивации человеческих поступков, исключительной зоркости к несовершенствам бытия...

В перерывах между съемками Чурсин оживленно разговаривает с другими актерами, шутит, по-мальчишески пританцовывает, смеется над рассказанным анекдотом. В нем ничего демонического, ничего пафосного. Но вот звучит команда «Начали!», и Чурсин мгновенно превращается в человека, чья «преждевременная старость души» вступила в трагическое противоборство с молодой и жаждущей жизни телесной оболочкой.

— Это был человек, который мог общаться с Богом и совершенно не умел общаться с людьми. Поэтому участь его была предрешена, смерть — неизбежна, — говорит о Лермонтове Нана Джорджадзе. — По-видимому, он и сам сознавал это и Мартынова избрал лишь исполнителем высшей воли.


Выпускник Щукинского училища Юрий Чурсин несколько лет играл в Театре им. Е. Вахтангова, потом получил приглашение в театр Олега Табакова. Считается одним из наиболее перспективных и талантливых актеров Москвы. Безумно влюблен в свою профессию, в свое дело. Чем станут для него съемки фильма «Мишель Лермонтов» и роль, которую были бы счастливы сыграть многие маститые актеры?

— Еще не знаю. Но после напряженного съемочного дня, после глубокого погружения в XIX век у меня остается ощущение, что в мире, по большому счету, мало что изменилось. Люди стали иначе одеваться, несколько иначе говорить, в других условиях жить. Но остались те же страсти, те же размышления, то же противостояние духа, мысли человека с жестокостью и несовершенством окружающей среды.

Знает Юрий Чурсин только то, что и спустя многие годы он будет с теплотой вспоминать яркую зелень кавминводских гор, прохладу и чистоту воздуха во время ночных съемок, красоту местной природы и лошадей, мирно пасущихся в свете огромных прожекторов. И еще он уверен в том, что, услышав имя Михаила Лермонтова, его сердце обязательно встрепенется, откликнется, ибо теперь судьба самого актера сопричастна судьбе великого поэта.


Подбирая артистов для фильма, режиссер сделала ставку на молодых, еще не растиражированных актеров. И хотя все они уже востребованы, играют в театрах или снимаются в сериалах, тем не менее за ними еще нет шлейфа прежних ролей, некоего стереотипа в зрительском восприятии.

Одну из главных женских ролей, Катеньку Быховец — последнюю любовь Лермонтова, играет студентка ГИТИСа Анна Попова. Много лет она занималась танцами, получила профессию хореографа-постановщика, а в последние годы переключилась на актерскую игру, о которой мечтала с детства. Юная, грациозная, с большими выразительными глазами и мягкой улыбкой, актриса очень органична в образе барышни из позапрошлого века. И, глядя на ее стройную шею и трепетные ресницы, веришь, что она, действительно, могла очаровать поэта, что именно ей были посвящены его последние лирические строки.

— Сниматься у Наны — это огромное удовольствие: такой режиссер! И все ребята вокруг замечательные, с ними легко и просто. Я играю молоденькую девушку, безумно влюбленную в Лермонтова. Умную, сильную, но достаточно хитрую, чтобы вскружить голову поэту. Надеюсь, фильм зрителям понравится.


В скором времени на экранах должен появиться сериал «Здравствуйте, я ваш папа», в котором Аня сыграла главную женскую роль.

Исполнитель роли Эрнеста де Баранта хорошо знаком молодежной аудитории по телесериалу «Студенты». Это Юрий Витковский, аспирант школы-студии МХАТ, актер Театра им. Моссовета. О своем герое Витковский говорит с симпатией, считая его жертвой заговора против Лермонтова, которого некая компания решила наказать за грубость и высокомерие. Поэтому и выстраивает образ привлекательного, неискушенного в интригах, но самолюбивого молодого человека. Съемки ему нравятся, о коллегах и режиссере Витковский говорит с восторгом. Более всего ему запомнилась сцена дуэли с Лермонтовым, отснятая ранее.

— Это было так красиво! Холодное мартовское утро, снег. И мы с Чурсиным деремся на этом снегу на саблях. Пусть роль у меня небольшая, но очень яркая!


С выбором актера на роль Мартынова затруднений особых не было, им стал недавний выпускник ГИТИСа, артист Театра им. Моссовета Станислав Бондаренко. Он уже успел сняться в нескольких телефильмах, сериале «Талисман любви». Смешливый, обаятельный, склонный к розыгрышам и шуткам артист все время находится в центре внимания, все время окружен поклонниками. Роль Мартынова ему нравится, Стас даже пытается его оправдать. Офицер, дворянин, красавец, волею судьбы оказавшийся на Кавказе. С Лермонтовым они были знакомы и раньше, считались друзьями. Не его вина, что желчный характер Лермонтова спровоцировал дуэль — Мартынов вынужден был защищать свою честь, свое имя.

Станислав с огромным воодушевлением пересказывает одну из существующих версий, согласно которой Мартынов, прекрасный стрелок, должен был только ранить Лермонтова. Произошедшая трагедия — это лишь нелепая случайность, из-за которой он потом мучился всю жизнь.

В картине с рабочим названием «Мишель Лермонтов» занято и много известных актеров. Это Александр Абдулов, сыгравший дедушку Лермонтова, Ирина Бразговка — бабушку поэта Елизавету Арсеньеву, отца играет Анатолий Лобоцкий, коменданта — Александр Феклистов, генерала — Андрей Смирнов. Роли пусть небольшие, но яркие, запоминающиеся, украсившие фильм мастерством их талантливых исполнителей.


Но самым большим достоинством фильма, его визитной карточкой, доказательством будущего успеха служит личность режиссера, ее красивое и звучное имя, которое и артисты и технический персонал съемочной группы произносят с огромным почтением и любовью, — Нана!


Приносящая удачу

Досье: Нана Джорджадзе режиссер, актриса. Родилась в Тбилиси, окончила музыкальный техникум. В 1972 году — архитектурное отделение Тбилисской академии искусств. В 1980 году — факультет кинорежиссуры в Школе кино и театра Тбилиси. С 1977 года работает в кино. Снялась в фильмах «Несколько интервью по личным вопросам», «Пловец», «Будь здоров, дорогой», «Великий поход за невестой», «Ждите Дон Кихота и Санчо». Ведет творческую мастерскую во ВГИКе, мастер-классы в Берлине, Лос-Анджелесе, Гамбурге. Автор сценариев фильмов «Кабан» (1993 г.), «Воспоминания стали безумными» (1993 г.). Сняла фильмы «Атлант» — гран-при Таллиннского фестиваля экспериментального кино, «27 потерянных поцелуев», «Путешествие в Сопот» — обладатель ряда международных призов Японии, США, Польши. Была членом жюри международных кинофестивалей в Сан-Себастьяне (1987 г.), Тель-Авиве (1989 г.), Канне (1992 г.), Потсдаме (1993 г.). За фильм «Робинзонада, или Мой английский дедушка» стала лауреатом Каннского фестиваля (1986 г.). Ее фильм «1001 рецепт влюбленного кулинара» с Пьером Ришаром в главной роли был номинирован на «Оскара» как лучший иностранный фильм (1997 г.). С 1994 года — член Европейской киноакадемии, с 1996 г. — член Гильдии режиссеров Америки.


***

Она родилась в самолете. Так распорядился случай. Но, наверное, поэтому в ее крови живет любовь к путешествиям, к перемене мест, событий, лиц. Она так же часто меняет города и страны, как другие женщины меняют украшения. Ее часто называют гражданином мира, она везде чувствует себя уютно и хорошо — спасибо маме, что одарила знанием иностранных языков. Но где бы она ни была, где бы ни работала, какими бы ожерельями чужих красот и традиций ни любовалась, есть тихая гавань, куда она всегда возвращается, — Грузия! Не может человек, рожденный в Грузии, забыть эту маленькую горную страну, чья земля одинаково обильно рожает тончайшего вкуса виноград и изумительной красоты песни. Круглое, как свежеиспеченный лаваш, солнце щедро одаривает здешние горы и долины своим теплом, играет лучами в многочисленных окнах густонаселенных кварталов и остается горячими угольками в сердцах живущих здесь людей. Поэтому они так улыбчивы и радушны, так открыты и доброжелательны.


Имя ей дали ласковое — Нана. В его звучании соединились заботливые бабушкины руки, млеющая во рту чурчхела, мелодия колыбельной. Отсюда ее лучезарная улыбка и сияющий блеск глаз, отсюда ее всеобъемлющая нежность к природе, людям, ко всему живому. А вот характер у нее другой — темпераментный, искристый, бурный. Как лезгинка, живущая в ритмах грузинского бубна, как горная вода, что пенится на крутых перекатах. Поэтому и росла веселая тбилисская девочка с пушистыми волосами настоящим сорванцом — прыгала с разбегу в глубокие воды Куры, гоняла на мотоцикле, разбивала коленки.

В кинематограф она влюбилась в детстве. Не мечтала, как все девочки, стать актрисой. Решила сразу — будет режиссером! Но мечте не дано было осуществиться сразу. Сначала был архитектурный институт и потрясающий педагог Отар Джакели, одно время он был даже заместителем главного архитектора Парижа, человек талантливый, неординарный. Это был ее мастер, который повлиял на ее мировоззрение, художественные пристрастия, вкус. Нана признается, что архитектура научила ее ценить и любить красоту камня, смелость фантазии и совершенство воплощенного замысла.

Во время работы над фильмом «Мишель Лермонтов» Нана с огромным интересом гуляла по пятигорским улочкам, любовалась их уникальной архитектурой, машукским камнем. Только сожалела о запущенности и неухоженности улиц, о пренебрежительном, часто варварском отношении к достопримечательным местам, которых здесь так много, об иных застройках, так не вписывающихся в неповторимый облик города. «Любите, любите больше свой город!» — обращается она к пятигорчанам.


Когда в Тбилиси открыли театральный институт, она без колебаний оставила свою профессию, в которой успела поработать около пяти лет, и поступила на факультет кинорежиссуры. Вначале боялась: сможет ли, ведь вокруг одни гении! Потом успокоилась, с головой погрузилась в учебу. Ее педагогами стали знаменитые режиссеры Тенгиз Абуладзе и Ираклий Квирикадзе.

Когда случайно выяснилось, что Нана — мотоциклистка со стажем, а Ираклий — начинающий автомобилист, Квирикадзе попросился к ней в ученики на вождение. Она с радостью согласилась. Ираклий учил ее режиссуре, Нана — вождению, и оба понимали, что им друг с другом безумно интересно. Через двадцать семь дней они поженились.

Этот на редкость удачный семейный и творческий тандем подарил миру много удивительных произведений, где радость и печаль шагают рядом, где слабость и сила сплетаются в единое, где за падением следует взлет и над всем в этом мире торжествует любовь.


Нана жадно вбирала в себя все достижения отечественного и зарубежного кинематографа: пронзительную грусть и юмор грузинской полифонии, мозаичную многослойность итальянской комедии, очаровательную чувственность французского кино, глубину и мощь советского искусства, зрелищность и динамичность американских фильмов. На летние и зимние каникулы они всем курсом ездили в Белые Столбы, где Ираклий преподавал им мастер-классы, читал лекции, и все вместе они смотрели, впитывали, изучали классику мирового кино. В результате у Наны выработался свой неповторимый оригинальный стиль, только ей присущая интонация, свой почерк. Она — мастер трагикомедии, где слезы перемежаются с улыбкой, а чувства проступают нежными крокусами из-под снега.

Большинство своих фильмов Нана снимает по сценариям мужа, который после операции на сердце был вынужден отказаться от режиссерской деятельности. Они существуют с ним на одной волне, в одном энергетическом пространстве: «Его сценарии, рассказы, романы — это необузданная фантазия и магический реализм, трагедия, перемешанная с юмором, улыбка сквозь слезы. И, конечно, любовь. Я обожаю это снимать. И мне нравится, что он дает мне полную волю для импровизации, эксперимента». Так родились фильмы «Путешествие в Сопот», «Атлант», «1001 рецепт влюбленного кулинара», «27 потерянных поцелуев». В двух последних картинах играет великий французский комик, очаровательный «блондин в черном ботинке».

На Каннском фестивале они сели за один столик, и наверняка многие тогда заметили, как они похожи — Нана Джорджадзе и Пьер Ришар. У них были одинаковые глаза — молодые, умные, чуть грустные. Только если Нана — это сама жизнь, движение, поиск, то Пьер скорее — одиночество и усталость, хотя его постоянно окружают женщины, множество детей и внуков, которых он всех обожает. Нане безумно захотелось увидеть Ришара в своем фильме, а он не захотел разочаровывать эту непредсказуемую женщину, поверившую в его драматический талант. Когда же он узнал, что в сценарии ее мужа говорится о влюбленном французском поваре, то без колебаний поехал в Грузию, которая была тогда на военном положении.


Тбилиси очаровал Пьера Ришара. В городе не было воды, электричества, газа, но все дома, улицы, люди были пронизаны светом любви, теплом искренней сердечной доброты. Тбилиси таким и остался в памяти знаменитого француза — поющим, танцующим, улыбающимся.

Они подружились. «Пьер — очень тонкий человек, без звездных требований и капризов, очень интеллигентный и талантливый. Действительно, большой артист с широчайшим диапазоном возможностей», — говорит о нем Нана.

Их совместное творчество ознаменовалось триумфом. «1001 один рецепт влюбленного кулинара» принес им успех, был номинирован на «Оскара» как лучший иностранный фильм, а Пьер Ришар получил свой первый в жизни приз за лучшую мужскую роль. По этому поводу он шутил: «Я снимаюсь уже сорок лет, неужели надо было сняться у грузинского режиссера, чтобы меня наконец оценили». С тех пор он решил стать талисманом фильмов Наны Джорджадзе. Ришар снялся в очередной ее картине «27 потерянных поцелуев», собирался сыграть гувернера в «Мишеле Лермонтове», но на это время наложились другие съемки. В сентябре Нана начала работу над новым международным проектом, в котором участвуют Германия, Швейцария, Италия, Голландия, Франция, Грузия и Россия. Фильм называется «Сотворитель радуг», сценарий к нему написал Ираклий, а Пьер сыграет старого сумасшедшего романтика.


Если старший сын Наны Бека сумел избежать кинематографических чар и стал педиатром, то младший отдался увлечению родителей полностью. Михаил окончил школу в Германии, потом колледж в Америке. Первые творческие шаги им были сделаны в фотографии. И хотя специалисты положительно оценили его работы, Михаил Квирикадзе остановил свой окончательный выбор на кинокамере. Много снимал в Америке, потом в Европе, сейчас работает вместе с Наной. Легко ли им вместе — матери и сыну — на одной съемочной площадке? Нана признает, что не всегда они находят общий язык. Михаил не терпит компромиссов, если кадр ему не нравится, он ни за что его не снимет, пойдет искать другой. «Для меня это счастье, — улыбается Нана. — Ведь кино в основе своей — искусство изобразительное. И если оператор достойный, чуткий — это уже половина успеха».

Конечно, ей завидуют. Успеху фильмов и мировой известности, той легкости, с которой она пересекает границы государств, и тому обожанию, с которым смотрит на нее вся съемочная группа. Сама Нана об успехе думает в последнюю очередь, только в тот момент, когда поднимается на сцену, чтобы принять заслуженную награду. «Это такое наслаждение, это такое счастье, которые компенсируют все тяготы, выпадающие во время съемок, компенсируют все минуты отчаяния, боли и полной неуверенности в себе», — чистосердечно признается она.

Странно слышать эти слова от человека, который общепризнанно считается мэтром кинематографии и чей талант не подвергается сомнению. А Нана практически никогда не возвращается к отснятым фильмам, для нее это сплошное мучение, так как смотрит она их глазами пристрастного и беспощадного критика, который видит лишь одни недостатки.


На вопрос «Профессия режиссера больше мужская или женская?» Нана смеется и от души говорит: «Она — нечеловеческая!» И при этом не лукавит, не кокетничает, так как лет тридцать не была в отпуске, а в сутки спит всего по четыре часа. Она все время работает, работает, работает. Если не снимает, то пишет или рисует. Отдых для нее — понятие абстрактное. Ее работа — это колоссальная умственная и психическая нагрузка, огромное физическое напряжение. Но Нана сама выбрала этот образ жизни и откровенно признается, что без любимой работы ей не хочется жить. «Обычно к концу фильма наступает усталость безумная, но только пройдет неделя, уже вновь «чешутся руки». Если я не буду снимать, то просто могу умереть».

Предложение Сергея Жигунова снять фильм о Лермонтове ее заинтересовало, а прочитав сценарий Александра Червинского, который двадцать лет ждал своего часа, Нана окончательно заболела девятнадцатым веком и возможностью прикоснуться к трагической судьбе одного из величайших русских поэтов. «Я понимала, какую петлю набрасываю на свою шею, берясь за одну из самых сложных и противоречивых личностей в русской литературе, но отступать не в моих правилах». Человек азартный, увлекающийся, влюбленный в поэтический гений Лермонтова, она решила экранизировать образ человека, в спорах о котором литературоведы сломали немало копий. Нана понимает, что удача в этом случае призрачна: у каждого человека сложился свой образ Лермонтова, который вдобавок официальная литература за прошедшие полторы сотни лет сумела залакировать и канонизировать. Сломать множественность стереотипов вряд ли кому-то удастся. «Я ничего хорошего не жду ни от прессы, ни от критиков, ни от любителей лермонтовской поэзии», — заранее вздыхает Нана и, тем не менее, надеется, что все ее усилия и старания творческой группы окупятся зрительской любовью.


Она не судит и не оправдывает Мартынова, не идеализирует Лермонтова — в ее фильме он живой, яркий, подверженный страстям, совершающий ошибки. Нана эмоционально и правдиво рассказывает о последних месяцах жизни поэта. Рассказывает о человеке, чей гений стоит на недостижимой высоте, наполненной мистическим озарением и вдохновенным творчеством, и чья человеческая суть не избежала слабостей и падений. В лермонтовском творчестве отразились сомнения в правильности мироустройства, нравственная невозможность примириться с его язвами и пороками, неумение и нежелание найти свое место в нем. В творчестве Наны — огромная любовь и уважение к поэту.

В фильме много молодых красивых лиц — с горящими глазами, ждущими любви, приключений, страстей. История Лермонтова, рассказанная Наной, будет динамичной, захватывающей, не лишенной юмора и смеха. Но трагический финал фильма написала сама жизнь, изменить его Нана Джорджадзе — этот замечательный импровизатор и жизнеутверждающий режиссер не посмела. А как хотелось, чтобы никогда не прозвучал тот роковой, нелепый, страшный выстрел…

Елена Куджева