Гончар Галина Петровна

 


Могу ли сказать о себе, что я — лицо кавказской национальности? Да, безусловно. В широком понимании этого выражения, которое для меня означает, что люди Кавказа — это люди с открытой душой, со своими корнями, культурой, бытом. У них есть чему поучиться.

Я долгое время жила в Грозном, окончила Чечено-Ингушский государственный университет имени Л. Н. Толстого.

Совсем недавно меня нашел друг юности, чеченец. Невозможно передать словами те чувства, которые охватили меня, когда я его увидела. Глазам не поверила! Думала, не наговоримся. Как мы соскучились по нашим товарищам, соседям, знакомым и друзьям! По нашей улочке в поселке Горагорском, по тому красивому и гостеприимному Грозному, который остался в нашем детстве.

Вот что любопытно: все мы, кто провел до известных событий детство и юность в Грозном, понимаем друг друга без слов, тянемся друг к другу за маленькой частичкой родины, которая живет в сердце…

Этот друг моего детства задался такой целью — собрать всех тех, кого помним и знаем, вместе. Мы так давно не виделись. Целую жизнь. Это сложно, но ничего невозможного нет и, дай Бог, все осуществится.

Мои детство и юность прошли в Грозном. Знаю чеченский язык, мусульманские обычаи и традиции порой даже лучше православных. Мне неудобно за это незнание, но я не стесняюсь учиться.

Из того времени остались только хорошие воспоминания о чеченском народе, об их удивительном и уважительном отношении к соседу, другу, родному человеку. Когда начались известные события, я пыталась доказать своим знакомым и близким, что чеченцы — настоящие друзья, а эта война кому-то выгодна… И никогда не поменяю своего мнения.

У нас в академии учатся ребята из Чечни, и они знают, что могут прийти со своими проблемами ко мне и что я их пойму и помогу. Просто надо верить друг другу.

Сразу после окончания университета и через два дня после свадьбы я приехала в Карачаево-Черкесию. Меня распределили в Ставрополь, но там предложили поработать в Теберде. Дело в том, что известной тогда школе Магомеда Халилова, отличника просвещения, заслуженного учителя РФ, народного учителя КЧР, требовался сильный географ. После Ирины Павловны Утяковой, учителя от Бога, географа, геолога, краеведа, уроки которой иначе как высшим пилотажем педагогического мастерства не назовешь, трудно было представить кого-то другого на ее месте. Первое время мне было нелегко, особенно если учесть, что я географ-экономист, да и профессиональная планка была высока.

Сначала даже хотела отказаться от предложения — в Ставрополе за мной оставили и школу и квартиру. Но попросили всего на три дня съездить в Теберду. Нас с мужем встретил Магомед Халилов: хмурый, страшная черная борода, взгляд исподлобья. Потом выяснилось, что вовсе он не страшный и злой горец, а такой мрачный вид объяснялся трауром в семье. Он привел нас домой, где всех радушно и хлебосольно встретила его русская жена. Для начала он предложил совсем не те радужные условия, что озвучил ставропольскому руководству. Но я была так напугана, что сразу на все согласилась. В те десять минут, что мы шли от его дома до школы, к нему подходили люди поздороваться, обнять, что-то сказать — его уважали безмерно. Это произвело на меня большое впечатление, заставило понять, что рядом со мной сильный, мужественный человек. За его широкой спиной можно чувствовать себя в безопасности.

Он разрешил мне съездить домой за вещами и, наверное, окончательно решить — остаться или уехать. Знал, что делал: не торопить с решением — кавказская черта. Дома я расплакалась, говорила, что меня послали «на край света», что там все дороги заканчиваются. Вывод родных был такой — остаюсь в Грозном, при них, и работаю здесь. А утром проснулась, вспомнила сахарные горы, которые увидела впервые в жизни в Теберде, вспомнила их невероятное небо и… вернулась на десять лет.

Эти десять лет работы в курортном высокогорном городке были сказочными. Мы учились друг у друга — я у карачаевцев, они — у меня. Мои ученики поставили меня на лыжи, научили совершать восхождения с ледорубом и «кошками». Я учила их геологии, они меня — любить горы. Помню первый поход. На пять дней. Я плакала сначала, не понимала, зачем мне это нужно. А потом они посвятили меня в лыжники. Мы ели мороженое из сгущенки, а вокруг были снежники… Этот день стал переломным. Я почувствовала себя частью этого народа и безумно полюбила горы.

Через полгода после рождения дочери мои ребята сшили для нее рюкзак, пуховый спальник и заставили брать ее с собой в походы.

Почему мы так понимали друг друга? Потому что умели слушать и слышать друг друга. Этого сегодня не хватает нам всем. А еще — уважения друг к другу.

На мой взгляд и по мнению многих из тех, кого я знаю, прежде всего, мы — люди одной веры, только чуть-чуть расходимся в философии. Ведь, если разобраться, любая вера, будь то христианство, ислам, буддизм и другие, учат одному — чистоте помыслов и поступков.

А сегодня чуть что — национализм. По моему мнению, воспринимать то или иное событие на бытовом уровне однозначно как проявление национализма — дело каждого конкретного человека. Но так можно дойти до любой крайности. Если мне и приходится сталкиваться с чем-то похожим, стараюсь пропускать это мимо себя, потому что считаю, что до той, вышеназванной крайности люди доводят ситуацию не от большого ума. Как можно здесь, на Кавказе, живя фактически как одна семья, бок о бок с представителями десятков национальностей, сидя за одним столом, понимая речь друг друга, говорить о национализме? Это неправильно!

Все, что касается семейных устоев в жизни кавказских народов, я перекладываю на свой близкий круг. Четко следую принципам уважения к старикам, к родителям. Не представляю себе, как можно быть матерью, которой бы не гордился ее ребенок. Сегодня моя дочь не дает поводов для разочарования. После окончания Пятигорского филиала Северо-Кавказской академии государственной службы она работает в Москве в фирме «Sony». У нее были предложения работать за границей, но дочь их не приняла, вероятно, удивив работодателей причиной отказа: она не хотела оставлять семью. Это тоже одна из черт, присущих лицам кавказской национальности.

Я благодарна на Кавказе каждому народу, вложившему в меня свою частичку: чеченцам — за мудрость и степенность, уважение к старикам и предкам, карачаевцам — за их удивительное отношение к воспитанию детей. Знаю их культуру и традиции и могу сказать, что они настолько же глубоки и верны, насколько высоки и монолитны кавказские горы.


Галина Гончар,
кандидат экономических наук, декан факультета внеаудиторной работы Пятигорского филиала
Северо-Кавказской академии государственной службы


Светлана Павленко