Гарегин II



132-й Верховный Патриарх и Католикоз всех армян Гарегин II
во время визита в Пятигорск


Индивидуален и часто не прост путь человека к Вере.

Путь же к Служению всегда судьбоносен. Он особенно интересен, если это – путь человека, выросшего в стране, десятилетиями исповедовавшей воинствующий атеизм. Вдвойне интересен путь к сану высшего духовного лица целого народа.

Что в этом сане – власть, бремя ответственности, духовный поиск, ограничения, обделенность земными радостями или счастье, сложно понимаемое нами, живущими в мирских заботах, горестях и победах?

Эти и другие вопросы привели нас на встречу со 132-м Верховным Патриархом и Католикосом всех армян Гарегином II во время его визита на Кавказские Минеральные Воды. Разговор начался незадолго до полуночи, после насыщенного событиями дня.

Простой смертный при этих обстоятельствах, вероятно, спешил бы освободиться от журналистской настойчивости. Но не Католикос.

Гарегин II оказался замечательным собеседником, глубоким, искренним, непосредственным.

Общаясь с нами, он говорил с тобой, дорогой читатель. Говорил так, словно позднее время и усталость не имеет никого значения. Обстоятельства, важные для прочего смертного, отступили перед Католикосом.

– Я родился в 1951 году в Эчмиадзинском районе, в селе Воскеат в семье рабочих. Нас у родителей было шестеро. Двое из нас избрали путь священнослужения – мой младший брат сегодня предводитель Ново-Нахичеванской епархии, епископ Езраст.

Я учился в местной школе, а потом окончил Духовную семинарию и Духовную академию Святого Эчмиадзина. По благословению Блаженнопамятного Вазгена I Католикоса я отправился на учебу в Австрию, в Вену, а потом получил назначение в Германию и с 1975 по 1979 год был там духовным пастором и учился в Боннском Университете. Затем в течение года я учился в Загорской аспирантуре, а потом в 1980 году по благословению Католикоса Вазгена I был приглашен на служение в Ереван заместителем Викария Араратской епархии. В 1983 году стал Патриаршим Викарием в Араратской епархии в Ереване, где служил до 1999 года. В 1999 году на Национально-церковном армянском соборе был избран Верховным Патриархом и Католикосом всех армян. Ранее, в 1995 году, во время выборов Католикоса, я также был кандидатом на этот пост, но перед последним туром снял свою кандидатуру в пользу Блаженнопамятного Гарегина I.

Я родился в семье верующих, по милости Божьей был призван служить в церкви и вот уже 4 года на Патриаршем троне несу свое служение моей церкви, моему народу.

Выборы Патриарха в 1999 году совпали с очень тяжелым испытанием для нашего народа. Я был избран именно в тот день и час, когда случилась трагедия в нашем Парламенте – были расстреляны восемь государственных мужей – видных руководителей страны. Мне принесли весть об этих трагических событиях, в момент моего первого выступления сразу после избрания, и мне выпала скорбная доля сообщить собравшимся об этом печальном событии и гибели руководителей государства.

– Как в Вам обращаются Ваши близкие?

– Вы знаете, что после рукоположения священнослужитель получает новое имя, и к нему нужно обращаться согласно особого протокола, и с первого дня и по сей день все члены нашей семьи обращаются ко мне как положено обращаться к священнослужителю.

– Живы ли Ваши родители?

– Мать скончалась в 1980 году. Отец, слава Богу, жив.

– Очень часто молодежь связывает мужское проявление с сексуальностью, особенно это присутствует на Кавказе. Каково Ваше отношение к таким представлениям?

– Это искаженное представление мужественности. Сексуальную возможность Господь дал людям только для продолжения рода человеческого, и в этом ее назначение. А мужественность – это чисто нравственная категория. Она должна проявляться в повседневности в том, что он ведет здоровый образ жизни. Мужественность должна проявляться в отваге и мудрости.

– Чтобы отказаться от радости иметь свое продолжение в детях и внуках, должно быть какое-то знамение, внутренняя готовность. Как Вы пришли к этому решению?

– Я и мои сверстники выросли в период советского атеизма. Но каждое воскресенье с родителя мы посещали церковь, и однажды, когда мы выходили из храма после окончания святой литургии, один из епископов спросил у моих родителей, не хотят ли они отдать своего сына служению Богу. Отец дал на это согласие, и я поступил в духовную семинарию. Честно говоря, я не очень хотел получать духовное образование. Руководство семинарии заметило сомнения в моей душе и дало мне три дня на размышление. В течение этих дней я повидался со всеми своими родными. У меня было такое представление, что если ты вошел в монастырь, в семинарию, то для тебя абсолютно вся мирская жизнь закрыта, и мне хотелось напоследок пообщаться с людьми. Мать не хотела отдавать меня в семинарию и даже смогла повлиять на отца – он изменил свое мнение. Но, вопреки воле моих родителей, я все-таки принял решение и стал семинаристом, окончил учебу и стал церковнослужителем. Я считаю, что это было верное решение.

– Что мог увидеть в Вас тот священнослужитель, который заговорил с Вашим отцом о семинарии?

– Сильная вера всегда заметна. Когда мы зимой проходили через монастырские врата, мы преклоняли всей семьей колена, целовали почти каждый камень на пути от ворот к дверям храма, и только потом входили. Всей семьей коленоприклонно мы молились в храме, и лишь после литургии возвращались домой. Такой христианский быт не могли не заметить священнослужители. Возможно, это толкнуло епископа пригласить меня на учебу.

– А в Вашей практике были случаи, когда Вы, увидев веру в глазах юноши, сказали его родителям: «Не хотели бы вы отдать сына на учебу в семинарию?»

– Еще во время учебы я пришел к такому убеждению, что одно из лучших проявлений служения народу – это служение через церковь. Когда я уже закончил духовную семинарию и академию, мне очень хотелось мужское начало нашей семьи привлечь к церкви. И таким образом я привел в лоно церкви сына моей сестры, который сегодня уже иеромонах. Мой младший брат, как я уже сказал, епископ. Инициатором поступления в духовную семинарию моего брата был Католикос Вазген I. Когда совершался заупокойный молебен за душу нашей покойной матери, Католикос заметил моего младшего брата и спросил: «Не хочет ли Ваш брат тоже стать студентом семинарии?». Так вот, по воле Божьей, он тоже стал семинаристом.

Обычно духовность в молодом человеке проглядывает в его поведении, в его взгляде. Когда это замечаешь, то, конечно, хочется его пригласить на служение церкви. В 1990 году, когда Мы были Патриаршим Викарием Араратской епархии, Мы основали новую духовную семинарию на берегу озера Севан и назвали ее в честь Католикоса Вазгена I. Я рад отметить, что из этой семинарии мы получили 60 церковнослужителей.

– Вам приходится выполнять и административные функции. Как Вы руководите людьми?


– Согласно реалиям нашего бытия, заметная часть нашей жизни проходит в административном управлении. Это неизбежно. В церковной жизни Нам приходится нести и духовное, и мирское управление. В любом учреждении, заведении нужно административное управление, и церковь – не исключение.

– Вы жесткий руководитель, если касается управления мирского, административного?

– Очень требовательный. Наша требовательность исходит от Нашего призвания. Мы обязаны быть требовательными. Если Мы посвятили свою жизнь такому служению, то это посвящение должно быть целостным. Это касается любой профессии. Мы не должны жалеть себя в этом служении, и Мы не ожидаем от церковнослужителя невозможного, а требуем лишь полного посвящения, полной преданности своему долгу. В этом Наша требовательность.

– А в обычной, мирской, жизни Вы требовательный человек? Любите комфорт?

– Да. Я люблю опрятно одеваться, если есть возможность, то лучше сидеть на удобном стуле, пользоваться современной техникой. Но это все не для ублажения тела, не для удовольствий, а для удобства в работе, в служении.

– Какое Ваше любимое блюдо?

– Еда в моей жизни не стоит на первом плане. Для Нас самое важное – это плодотворное служение.

– Бывали ли в Вашей практике священнослужителя случаи, когда человек приходил к исповеди, а Вы затруднялись что-либо ему сказать? Какое согрешение может поставить Вас в затруднительное положение?

– В армянской церкви есть индивидуальное и общее исповедание, и очень часто у нас применяется публичное исповедание. Конечно, бывают случаи, когда к Нам приходили просто за советом по тому или иному поводу. На Наш взгляд, Нам всегда удавалось давать дельные советы. Но иногда бывали и затруднения. В таких случаях приходилось разделять с человеком его трудности и пытаться найти какой-то оптимальный вариант решения его проблем. Каждый раз испытываешь внутреннюю радость от того, что кому-то смог послужить и помочь. Это самая большая душевная радость!

– Выражаясь светским языком, Вы сделали блестящую карьеру. Что нужно для того, чтобы быть избранным Католикосом, какими качествами обладать, какой путь пройти?

– Вы верно сказали, что светская логика говорит о том, что путь Католикоса – это путь карьеры. В действительности подняться на Патриарший Престол – это не карьера. Мы к этому специально не стремились, не тянулись. Это большая, тяжелая ноша. Ты несешь ответственность за весь свой народ перед Богом. Такую тяжелую ношу имеет каждый руководитель, занимающий высокий пост – чем выше пост, тем больше ответственность. Разница в том, что у высоких руководящих лиц это временная ответственность, а у Патриархов – пожизненная. Служение в то же время несет в себе и внутреннюю радость. Осознание долга, любовь к служению облегчают эту ношу, дает силу. Сегодня вы видели радость, ликование в глазах нашей паствы, и я не представляю, что могло бы придать больше силы и радости, чем вид подобного ликования. Мы черпаем Нашу силу и от Нашей паствы. Их доброе служение, их ликование также придает силу Нам.

– У Вас есть духовный наставник?

– Мы исповедуемся у наших старцев.

– Ваша церковь построена строго по национальному признаку. Служение Всевышнему и служение национальной идее… Не бывает ли здесь расхождений? Как решать эти противоречия, если они возникают?

– Любое общество, любая нация, народ имеет свою мечту, свои цели, пожелания. В основном они богоприемны и честны. Служить во благо народа – значит делать богоугодное дело. Неся свое служение как Патриарх, Мы, конечно, стараемся нести его под предводительством Святого Духа, по канонам Армянской Апостольской Церкви.

– Уместно ли спросить о Вашей мечте? Есть ли она у человека, достигшего столь значительных высот, такого ранга и всецело отдавшего себя служению вере?

– Мечты и думы – о Нашей духовной пастве, ее спасении, ее вере и радости. Я служу Богу, служу своему народу – это все, о чем я могу мечтать.


Геннадий ВЫХРИСТЮК, Зоя ВЫХРИСТЮК