Волошина Любовь Николаевна


Любовь Николаевна Волошина
,
первый заместитель председателя Государственной думы Ставропольского края, — одна из наиболее известных женщин-политиков Ставрополья, долгожитель политического Олимпа края, увлеченный и безмерно обаятельный человек.

Она одна из тех, о ком принято говорить: «Человек, сделавший себя сам».

Комсомольская и партийная работа, деятельность в сфере культуры и, наконец, депутатское поприще — это жизнь на виду, среди людей и для их блага.

Имеет награды: орден «Знак Почета», медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» 2-й степени, медаль «За доблестный труд в ознаменование 100-летия В. И. Ленина», благодарности Верховного Главнокомандующего Российской Федерации В. В. Путина, благодарность губернатора Ставропольского края А. Л. Черногорова.

— Любовь Николаевна, вы долгое время входите в десятку наиболее известных женщин во власти на Ставрополье. Что в вашем жизненном пути вы бы отнесли к обстоятельствам, предопределившим ваш нынешний статус? Может быть, были моменты, когда нужно было проявить характер, чтобы потом достичь сегодняшних высот?


— Такие моменты, конечно, были, и один из них произошел, когда я оканчивала филологический факультет Пятигорского госпединститута иностранных языков. После государственной практики в кисловодской средней школе № 2 тогдашний ее директор Александр Михайлович Божко, кстати, очень интересный человек, предложил мне поработать в его коллективе в должности завуча по воспитательной работе. Эта должность в школах была новой. А у меня тогда, надо сказать, был очень романтичный настрой: хотелось, получив диплом, ехать обязательно куда-то далеко в Сибирь, в глушь…

— Общий настрой того поколения.


— Да, хотелось весь мир изменить и казалось, что именно ты к этому призван и на это способен.

Так вот, я при всем своем романтизме задумалась. Меня воспитывали бабушка и дедушка, и как раз в тот момент бабушка тяжело заболела. Ей было всего 57, но, к сожалению, в 59 она умерла… И я спросила себя: как же я их брошу одних? Как же я их оставлю? Вот в такой непростой ситуации выбора я приняла предложение Александра Михайловича.

Готовясь к государственным экзаменам, размышляла, правильно ли сделала. Очень долго сама с собой советовалась, потому что больше было не с кем. А потом вдруг меня вызвали в городской комитет партии. Хотя я была членом комсомольского бюро филологического факультета, входила в состав редколлегии нашей институтской газеты, вызов в горком был совершенно неожиданным. Секретарь горкома партии Мария Михайловна Бородина, тоже очень интересный человек (мне в этом смысле с людьми везло), при встрече сказала: «Мы хотели бы вам предложить поработать в горкоме комсомола заведующей отделом школьных организаций и будем рекомендовать вас на должность второго секретаря горкома комсомола». Вот так моя жизнь сделала крутой вираж.

— То есть никакой протекции, никаких проторенных семейных дорожек? Вообще, какие ваши корни?


— Да, протекции у меня никогда не было. Я вообще уроженка города Кандалакши, что в Мурманской области. Это промышленный город с незамерзающим портом. Моя мама Валентина Михайловна Яницкая работала бухгалтером-экономистом в железнодорожной больнице. Мой папа погиб в 1946 году, и меня удочерил отчим Николай Тимофеевич Яницкий. Он работал машинистом электровоза, прошел две войны: финскую и Отечественную.

Так получилось, что воспитывали меня больше бабушка с дедушкой. Я их называла мама Настя и папа Миша. Они очень любили юг, очень хотели иметь дом и какой-нибудь маленький садик, и в 1961 году мы втроем переехали из Кандалакши в Кисловодск.

У меня замечательный дедушка, участник войны, кавалер двух орденов Ленина и двух орденов Трудового Красного Знамени, почетный железнодорожник Советского Союза, персональный пенсионер союзного значения. Кстати, мой родной дядя тоже был железнодорожником, Героем Социалистического Труда. Вот такая у нас была семья.

— В вашем рассказе чувствуется особое отношение к самому понятию «семья». А ведь для женщины-политика очень часто возникает выбор: семья или карьера.


— В моей жизни семья означала все. У нас была хорошая патриархальная семья, в которой дедушка и бабушка были стержнем. Я часто вспоминаю, как мы жили на севере в железнодорожных коттеджах, построенных еще по распоряжению Сталина. Они были без удобств. Дедушка — папа Миша — сделал во дворе баню «по черному». У них с бабушкой было трое детей, в том числе моя мама, и у каждого — еще по трое детей. То есть нас было 16–18 человек, представляете? В субботу мы все дружно таскали в баню воду из колонки, а это было достаточно далеко. Потом мы мылись все дружно: сначала женщины с детьми, потом мужчины. А после бани накрывался хороший русский стол. Мама у меня прекрасно играла на гитаре, и тетушка тоже. Все хорошо пели. Вот такая была атмосфера, в которой я выросла: с русскими песнями, романсами, плясками, весельем. И мы, дети, всегда принимали участие в застольях вместе со взрослыми — нас никогда не выгоняли.

И к собственной семье (а я вот уже 36 лет замужем) я всегда относилась очень бережно. Каким бы я политиком ни была, я все равно остаюсь женщиной, матерью, женой. И для меня очень важно, что происходит в моем доме. Если я чувствую, например, что муж чем-то недоволен, я очень стараюсь, чтобы как-то это сгладить.

— А ваш муж Владимир Иванович далек от политики?


— Да. Он юрист, долгое время проработал заведующим юридической консультацией в Пятигорске, потом — заместителем председателя городского суда. Он человек очень интересный, эрудированный, с прекрасным чувством юмора. Самое ценное, что, мне кажется, в нем есть, — это понимание. Хотя мы с ним нередко спорим и для меня самый большой критик — это мой муж.

Когда мне исполнилось 26 лет и появилось предложение по поводу моего выдвижения в секретари горкома партии, первый человек, который узнал об этом, конечно, был мой муж. Я как раз только родила дочку, ей был всего годик. И он сказал: «Давай мы с тобой договоримся: если ты хочешь избрать этот путь (а я была первым секретарем горкома комсомола, когда мы поженились), то рассчитывай свои силы. Подумай, сможешь ли ты быть хорошей матерью, женой, чтобы в доме было чисто и уютно и чтобы мы были накормлены». И на вопрос о моей будущей карьере мы фактически вместе с ним нашли ответ: я стала секретарем горкома партии.

— Понятно, что в хорошей семье для детей авторитетом являются оба родителя, но когда мама — политик, тут, наверное, свои особенности?


— Для дочери всегда были авторитетом и я и муж. У меня с ней сложились отношения, как у подружек, очень доверительные. Но папа все-таки был к ней ближе. Папа для нее был именно родителем, а я — подругой, доверенным лицом. Я, конечно, тоже старалась как могла, но признаюсь, когда дочь стала взрослой, а ей сейчас уже 35 лет, она сказала: «Мама, мне всегда не хватало того, чтобы ты меня уложила спать».

Настя росла умной девочкой, очень хорошо училась, и мы никогда в школьный процесс не вмешивались. Она сама понимала, что значит быть ответственной. В этом смысле Господь подарил нам очень хорошего ребенка. Кстати, выбор профессии она сделала совершенно самостоятельно. Сразу же после Ростовского университета, где училась на социально-историческом факультете, вышла замуж и уехала к мужу в Америку, где и живет уже тринадцатый год. Жить в Америке не так просто, как всем кажется. А моя дочь оказалась бойцом. Она в Америке на «отлично» окончила колледж (это я уже хвастаюсь). Из 960 выпускников колледжа тринадцать получили золотые ленты, и она, единственная иностранка, в том числе. Эту ленту ей вручал вице-президент Альберт Гор от имени президента Билла Клинтона. Настю сразу пригласили на учебу четыре университета, и она выбрала специальность социального психолога в Калифорнийском университете. Его тоже окончила с отличием, и руководство университета приглашало нас с мужем на чествование. Успехи дочери нам, конечно, очень приятны, но когда мне завидуют: «Какая вы счастливая, у вас дочь живет в Америке!», мне всегда хочется с горечью сказать: «Это совсем не то, что вы думаете».

— Любовь Николаевна, в жизни вы, действительно, достигли больших высот. Оценивая свой путь, что вы считаете доминантой: судьбу или какие-то личные качества?


— В моей жизни я ко всему приходила сама, меня никто не проталкивал. Поэтому любые успехи — это, прежде всего, большой труд и, конечно, характер. Но, наверное, есть еще какие-то способности от Бога, которые удалось развить. Я человек очень настырный. Но самое главное — во мне есть любопытство и азарт. А мне кажется, когда сочетаются эти качества в характере (воля, любопытство, азарт), то можно, действительно, добиться многого. Кроме того, мне в жизни очень повезло с интересными людьми, о которых я могу говорить бесконечно, повезло на учителей. Когда спрашивают, есть ли у меня враги, отвечаю: «Наверное, есть, должны быть». Я знаю, что кто-то обязательно завидует…

— Есть и женская зависть?


— Есть. Но этому я радуюсь. Значит, есть чему завидовать. Значит, я что-то из себя представляю. Я, может быть, в том числе и поэтому стремлюсь к чему-то большему, потому что понимаю: чьи-то глаза за моей спиной оценивающе следят за мной.

— Есть такая злая шутка: в отношении успешных женщин говорят: «Зато она умная». А о внешности, мол, лучше помолчать. В вас же, прежде всего, окружающие замечают обаяние и уже потом то, что вы, действительно, умная, успешная женщина. Но у нас все-таки встречают по одежке. Обаяние, внешность — это первое, что к человеку располагает, и наверняка в профессиональной среде тоже. Что помогает держать форму? Или, может быть, это у вас подспудно, как говорят, от природы?


— Никогда не задумывалась над тем, как стать обаятельной! Даю честное слово: я такая, как есть. Во-первых, я никогда никому не завидую, потому что считаю: каждому свое. Я никогда не буду завидовать тому, например, что на ком-то костюм лучше, чем на мне. Если кто-то хорошо выглядит, я порадуюсь за него. В семье, в которой я воспитывалась, никогда никого не осуждали, не завидовали, никому не желали зла.

Во-вторых, я никогда себе не позволила злобствовать. Да, могу рассердиться, но злобствовать или желать кому-то плохого — честное слово, у меня этого в характере нет. Мне даже дочь говорила: «Мама, мне достаточно было одного твоего взгляда, чтобы понять, что ты рассердилась». Но это же другое! И в жизни я стараюсь себя сдерживать: если чувствую, что меня захлестывает гнев, тут же себя останавливаю. Говорю себе: «Ты в этой ситуации проигрываешь, а сильнее всех — владеющий собой». Я однажды прочла эти слова у кого-то из философов и запомнила их на всю жизнь.

— А много у вас подруг в жизни?


— С моими самыми лучшими подругами мы дружим по 30-40 лет. С одной я дружна с 4-го класса, она живет в Абакане. Другая — в Петербурге, и мы с ней дружим уже 27 лет. У меня очень многообразный круг общения, очень много знакомых, но близких друзей можно сосчитать по пальцам одной руки.

— Понимаю, что отдых у вас редкий, но что предпочитаете делать, чтобы расслабиться, отдохнуть? Где бываете?


— Если у меня выпадает свободное время, то я его отдаю чтению книг. Что бы ни было, как бы я ни уставала, я должна обязательно взять книгу, потому что она меня успокаивает и вдохновляет. Обожаю Тургенева, он меня умиротворяет. С удовольствием читаю Моэма и очень люблю Лермонтова: он, мне кажется, особый поэт, далеко смотревший вперед. Его «Фаталист» меня просто потряс. Я уже взрослый человек, мне 60, но до сегодняшнего дня вчитываюсь в эту повесть и понимаю, в какие глубины заглянул автор.

Еще одно место, где отдыхаю, — это кухня. Готовлю овощные супы, люблю запеченную рыбу, очень люблю курицу с сухофруктами, запеченную в фольге. За неимением времени стараюсь готовить быстро, но у меня получается вкусно. Все довольны.

Все отпуска провожу у дочери в Америке, потому что хочу общаться с внуками. У меня они замечательные: Никите скоро 12 лет, Кате — два годика.

— Они говорят по-русски?


— Да. Дома они с мамой общаются по-русски, а с папой — по-английски.

— А какая вы теща, как ладите с зятем?


— Замечательно ладим. У меня самый лучший в мире зять: я не говорю по-английски, а он не говорит по-русски, но мы с ним, как глухонемые, разговариваем жестами и междометиями и прекрасно друг друга понимаем. Я очень хорошо отношусь к своему зятю, потому что, во-первых, он любит мою дочь и моих внуков, а во-вторых, потому что он не делает каких-то различий в общении в зависимости от социального статуса человека.

— Вам часто приходится выезжать в командировки?


— Очень часто, и я это люблю. Я знаю настроение людей, и это очень важно, ведь я ко всему прочему — член социального комитета думы. Самые острые вопросы приходится в районах выслушивать. А когда говоришь с нашими людьми, в очередной раз удивляешься, до чего ж они замечательные. Во-первых, они терпеливые. Во-вторых, они не хватают тебя за грудки, не вытряхивают то, что им надо, а с пониманием относятся к тому, что происходит в стране. Иногда кажется, их терпение вот-вот иссякнет, но таков менталитет нашего человека: жизнь его бьет, а он мужает, закаляется. Мы своих людей должны уже за одно это уважать и любить.

Часто бываю в Кисловодске. Во-первых, потому что меня избрали депутатом от этого города, и я два раза в месяц обязательно там бываю, принимаю людей и стараюсь участвовать во всех важных городских мероприятиях. Это мой родной город, город, который меня вырастил, вспоил и вскормил. Я этому городу обязана тем, что вообще состоялась как личность.

— Вот вы говорите — вас город «вскормил». А ведь вас еще и партия «вскормила». Вы сейчас состоите в какой-либо партии?


— Нет.

— Это осознанная позиция или еще просто идут раздумья?


— Это позиция. Я для себя уже один раз решила этот вопрос. Ведь я вступала в КПСС не потому, что была карьеристкой, а потому, что в нашей семье все мужчины были в партии, и у нас к этому было очень большое уважение. И когда я сама вступала в партию, то мне казалось, что я могу таким образом чем-то изменить мир к лучшему. Я очень болезненно пережила, когда нас, 18 миллионов коммунистов, предали руководители. И тогда я для себя решила, что больше ни в какие партии вступать не буду. Я уже состоялась как человек, у меня есть своя система взглядов, мировоззрение, и я имею право высказывать свою точку зрения, а не подчиняться партийной дисциплине.

— Вам по долгу службы приходится руководить мужчинами. Скажите, это сложно?


— Да, это сложно, потому что каждый мужчина в нашем парламенте — это личность. Это серьезные люди, у которых за плечами огромный опыт. И надо всегда знать грань, за которой ты для него воспринимаешься еще и как женщина. Мне кажется, с мужчинами надо работать очень аккуратно, быть внимательной. Я стараюсь со своими коллегами-мужчинами быть товарищем. У каждого из них я учусь. А руководить — не значит покрикивать, подгонять. Я стараюсь с ними советоваться, потому что в итоге мы должны, уважая мнение друг друга, прийти к общему знаменателю. Но это трудно.

— О чем вы мечтаете?


— Знаете, о возрасте говорить не хочется, но с годами все больше мечтаю о том, чтобы были здоровы близкие. Все мы ленимся позаботиться о своем здоровье, объясняя это занятостью, но резервы организма рано или поздно исчерпываются, и начинаешь сожалеть, что вовремя не придавал этому значения. В последнее время частенько болеет мой муж, и я очень об этом переживаю. Очень хочу, чтобы были здоровы внуки, чтобы была здорова моя дочь — это мое счастье, моя надежда, моя любовь, мое все.

Ну и, конечно же, мне хочется, чтобы мы все жили в обстановке стабильности. Очень расстраиваюсь, когда во время поездок по районам вижу условия, в которых живут наши земляки. Это так ужасно! В 90-е годы мы откатились на несколько десятилетий назад. Если сравнивать условия жизни советских лет и сегодняшние, то видишь, что у большинства людей они ухудшились, особенно на селе. А ведь это наши мамы, папы, бабушки, дедушки — люди, которые очень много сделали для страны и мечтали, что когда-то у них будет достойная старость. А условия их сегодняшней жизни достойными не назовешь. У меня от этого не то что как у политика — как у человека душа рвется.

В моем кисловодском кабинете висит лозунг: «Любить людей легко — помогать им трудно». Согласитесь: любовь — это ведь тоже большой труд.

— А что бы вы посоветовали молодым людям, которые видят вас сегодня такой успешной и мечтают тоже достичь больших высот?


— Я всегда так аккуратна в своих советах, потому что боюсь опуститься до занудных нотаций. Но скажу одно: если трудиться и видеть перед собой цель, то удача обязательно придет. А сидя сложа руки успеха не достичь.

— Кто вы по натуре: сова или жаворонок?


— Сова, причем жуткая! Обожаю работать поздно ночью, читать, писать… И очень тяжело встаю по утрам. Но встаю, потому что «труба зовет».

— Как бы вы выстроили иерархию собственных жизненных ценностей?


— Семья, друзья, работа, люди вокруг меня… Мне очень важно быть в гармонии со своей совестью. Совесть — это огромное зеркало, и я с ним говорю по вечерам. Можно даже сказать — занимаюсь самоедством. Наверное, это смешно и сегодня несовременно, но я не могу иначе. Жить в гармонии с самой собой — это очень важно.

Елена Михина