Богданов Всеволод Леонидович

 


Вся наша жизнь — арифметика. Если профессия, то первая древнейшая, вторая древнейшая… Если власть, то опять же под порядковым номером следуют исполнительная, законодательная, судебная. Вплотную к ним примыкает и пресса, которую в особых случаях — кто иронически, а кто всерьез — именуют четвертой властью. Какая же все-таки роль предназначена в обществе средствам массовой информации? Над этим и другими вопросами размышляет председатель Союза журналистов России Всеволод Богданов.

— Начну с главной новости: очередной Всемирный конгресс Международной федерации журналистов в этом году впервые состоится в России. Проведение столь значимого форума в Москве, несомненно, скажется на повышении престижа и авторитета нашей страны на международной арене вообще и среди зарубежного журналистского сообщества в частности, — подчеркивает Всеволод Леонидович. — Право принять у себя конгресс оспаривали многие государства, но единогласный выбор Исполкома МФЖ пал на Россию. Кстати, наш творческий Союз — единственный из журналистских организаций бывшего СССР, являющийся полноправным членом МФЖ уже более 10 лет. У нас общие взгляды на будущее мира, на отношения власти, общества и прессы. Мы последовательно отстаиваем профессиональные и социальные права журналистов, выступаем в поддержку свободы, независимости и плюрализма СМИ, в защиту честной и объективной журналистики.

— В то же время вы неоднократно говорили о том, что в России настоящая журналистика уходит из СМИ, что ее выталкивают из средств массовой информации, подменяя суррогатом некомпетентности, пиара и порнографии. Как вернуть обществу нашу профессию, чтобы она работала на будущее?


— Проблема, которую вы обозначили, в той или иной мере стоит сегодня перед всеми странами мира. В прессу пришли политтехнологи, чтобы продвигать конкретную идеологию, не считаясь с интересами общества. Тема доверия общества к журналистике чрезвычайно актуальна, потому что из-за насаждающейся рекламы или компромата огромные потери несет не только журналистика, колоссальный урон наносится и обществу и власти. Особенно остро эти проблемы стоят в России, где журналистика подвергается откровенному нажиму и со стороны власти и со стороны толстосумов.

— Всеволод Леонидович, русская церковь тоже десятилетиями испытывала гонения, но православие выстояло. Почему же наша вторая древнейшая профессия с такими глубокими традициями все больше становится похожей на первую?


— Я бы не согласился с подобной трактовкой — хотя бы потому, что современная пресса обречена на совершенно очевидную подмену понятий, когда за журналистику пытаются выдавать нахлынувший суррогат. А ведь это не совсем справедливо. Журналистику нельзя разделять на нравственную и безнравственную. Если то, чем мы занимаемся, безнравственно, — это не журналистика. Есть такие общественные сферы сознания, как наука или искусство. И в этом ряду свое достойное место занимает журналистика, которая всегда нравственна, без каких-либо оговорок. Особенно если говорить о российской журналистике, у истоков которой стояли Глеб Успенский, Владимир Короленко и другие корифеи. Даже в самое сложное партийно-советское время наша журналистика формировала общественное мнение. Она была не только источником информации, она была и проповедником, и исповедником, и помощником простого человека в трудную минуту.

Существуют идеалы, без которых журналистика мертва, — духовность, гуманизм, защита прав человека. Журналист-репортер не может заменить журналиста-аналитика, журналиста-исследователя, журналиста-воспитателя. Пресса — это картина нынешнего состояния общества, это новости всего мира и отдельного региона, это и отражение сферы культуры, науки, политики… Компроматы и пиар — это не журналистика. Конечно, досадно и опасно, что мы уступаем медиа-пространство. По оценкам социологов, в отдельных СМИ настоящей журналистики осталось 3–5, максимум 9 процентов — цифры удручающие. И вопрос теперь заключается в необходимости четкого разделения понятных для общества сфер информирования. В обществе уважаем настоящий журналист, который защищает человека как личность и борется за его права. Ни политика, ни деньги не могут быть выше человека, выше общечеловеческих ценностей.

Все годы работы в партийно-советской печати меня мучил вопрос: чем я занимаюсь? Мало — не предавать, никого не подставлять, мало — гордиться своей добросовестностью и помощью людям. Но в чем же идеал нашей профессии? Думаю, если говорить о журналистике в планетарном масштабе, то это такая сфера общественного сознания, которая занимает место между наукой и искусством. Подобно искусству она исследует жизнь человека, его отношение к окружающему миру. А вот средства и методы у нее, в отличие от искусства, другие — научные, исследовательские. От журналиста требуется точность и убедительность, художественная выразительность и, конечно, действенность. Широкая гласность в годы перестройки и намечавшейся демократии подняла прессу до самых небес. Но упоительный период просуществовал недолго, все это быстро захлебнулось.

— Пресса перестала быть властью, так и не успев ею стать.


— Она стала не властью, а инструментом в руках олигархов, корпораций и банков. Если раньше нас называли подручными партии, то сейчас язвительно величают подручными толстосумов, вплоть до мафиозных фигур. Хозяевами прессы становятся новые люди при новой общественной формации. Свобода слова обернулась вседозволенностью. Пестрый мир прессы наводнен сегодня таким обилием газет, что даже профессионалы путаются в их названиях и направлениях. Газет — все больше, а профессионалов — все меньше. К тому же наша профессия становится опасной. Когда происходят убийства известных журналистов, общество испытывает шок. Расследования берутся под контроль Генеральной прокуратуры, но громкие преступления остаются нераскрытыми.

— Помню, как в начале 80-х при знакомстве в командировке коллега, назвав себя, не без гордости добавил: «Из «Советской России». «А разве у нас есть другие газеты?» — комплиментарно подыграл я московскому гостю, по достоинству оценивая значимость популярнейшего тогда центрального издания. Вы ведь в те годы тоже работали в «Советской России». Что, на ваш взгляд, помогло сделать газету такой острой, непримиримой к недостаткам на любом уровне и внимательной к человеку?


— Во-первых, в журналистской среде гласно или негласно всегда существовали моральные заповеди. Человек, замаравший себя, скажем, взяткой, был обречен на профессиональную смерть. Во-вторых, существовала еще одна замечательная традиция — подбор единомышленников в редакции. Такие негласные этические кодексы и неформальные товарищества сыграли огромную роль не только в отдельно взятом редакционном коллективе — они способствовали созданию здорового климата в обществе. В то счастливое для «Советской России» время наш главный редактор Михаил Ненашев нередко повторял: «Каждый номер газеты — как первая брачная ночь». Можно было улыбаться по этому поводу, но мы действительно любили свою газету и своего читателя, дорожили его доверием.

Когда я думаю о духовной основе нашей профессии, мне кажется, что чистота помыслов и исполнение идеи должны быть отправной точкой для деятельности прессы. Такая журналистика формирует, в конечном счете, общественное мнение и контролирует власть.

…Сам Богданов начинал путь в СМИ с 16 лет. В «Советскую Россию» он пришел сформировавшимся журналистом, в творческом багаже которого были «колымские университеты», пройденные в далекой «Магаданской правде». А еще раньше была Архангельская областная радиоредакция. В интереснейшей энциклопедии о современной российской журналистике «Власть, зеркало или служанка?», откуда я почерпнул иные ответы, вспоминается один примечательный случай, когда молодой репортер с романтическим восторгом сделал передачу о Северодвинске, которую назвал «В городе мечты и юности». Передача прошла с успехом, и вдруг старший коллега выступил на летучке: «Это близорукость и глупость — назвать город лагерей, город, построенный на крови, городом мечты». Этот первый профессиональный урок начинающий журналист Богданов запомнил на всю жизнь. Но кто сегодня мудро поправит молодых, умело подскажет им непростые азы профессии?! Наставничество умерло. А когда листаешь иные листовки, которые назвать газетой язык не поворачивается, создается впечатление, будто никто никогда никого ничему не учил.

Грустное лирическое отступление ежечасно подтверждается на экранах ТВ, где чередуются сексуально озабоченные «Аншлаги», «Дома» и «Окна» и другие телепередачи, одна пошлее другой. Некогда самая читающая страна судорожно вздрагивает в удушающих тисках кризиса, в том числе кризиса прессы. Но он проявляется не только и не столько в катастрофическом падении тиражей, сколько в содержании СМИ — читатели явно морщатся от мутного потока пошлости, компроматов, безграмотности. Отсутствие этических норм у журналистов очень остро поставило вопрос о месте прессы в обществе. Неудержимо процветает заказная пресса, где оплаченные статьи нередко обливают грязью достойного человека или возвышают подонка. У Всеволода Леонидовича есть оптимистичная присказка о том, что наш журналист и деньги возьмет и правду напишет. Шутка шуткой, а проблема серьезная, о чем говорит и сам Богданов:

— Экономическая зависимость издания от спонсоров и дотаций — это в наших условиях всегда плата за манипулирование общественным сознанием, что ведет к нарушению информационной безопасности как отдельного гражданина, так и всего общества, — считает председатель российского Союза журналистов. — Вся демократия строится на двух понятиях: свобода и ответственность. И найти здесь место журналистике особенно важно. Это исключительно сильное оружие, надо уметь им пользоваться.

— При этом вы настойчиво подчеркиваете, что сегодня истинной журналистики больше в регионах, в глубинке. А какое, кстати, место в медиа-пространстве России занимает, на ваш взгляд, Ставрополье?


— Думаю, что на Ставрополье активные журналисты. Они взыскательно относятся к власти, много пишут о работе губернатора и краевой думы. Учитывая непростые взаимоотношения журналистов и общества с властью, мне представляется, что краевая пресса играет немаловажную роль в формировании точного общественного сознания по самым главным проблемам развития региона. (В скобках заметим, что Всеволод Богданов высоко оценил наш журнал «Мужской характер»). Мне приходилось несколько раз участвовать во встречах на факультете журналистики в Ставропольском государственном университете, где собирались действующие и будущие журналисты. Отрадно, что ректор СГУ Владимир Шаповалов уделяет столько внимания растущим специалистам, чтобы у них вырабатывалась активная жизненная позиция, чтобы у них была точная информация о том, что происходит вокруг. И во всем этом видится добрый сдвиг в положительную сторону.

— К сожалению, краевые власти так и недопоняли тех очевидных преимуществ, которые открыл бы перед Ставропольем планировавшийся, но не состоявшийся у нас в регионе фестиваль российской прессы. И соседняя Кубань в очередной раз перехватила инициативу проведения массовых журналистских праздников в Дагомысе.

— Польза была бы действительно несомненная.


— Польза могла быть двойной. Ведь после развала державы Ставрополье с особой остротой испытало на себе все перипетии геополитических и других жизненных интересов. И было бы крайне полезным традиционный на фестивалях прессы «круглый стол» «Кавказский узел» провести именно в нашем многонациональном регионе.

— Многие века люди жили здесь в мире и согласии, и пресса призвана способствовать укреплению межнационального добрососедства на седом Кавказе. В освещении национальных и религиозных отношений журналистика играет особую роль. Здесь как нигде слово является исключительно сильным оружием, которым надо уметь пользоваться. Проблема самоограничения, саморегулирования становится в наше время очень важной. Так же, как для врача, для журналиста важна формула — «не навреди». Собственно, и вся демократия строится на двух понятиях: свобода и ответственность. Не зная вековых кавказских традиций, прессе нельзя вторгаться в сложные конфликты с поспешными, а то и с подстрекательскими выводами, которые могут спровоцировать неуправляемую ситуацию и обернуться бедой. Сейчас широкое распространение получило модное слово — толерантность. Хорошо бы распространить и на журналистику значение этого не очень удобоваримого определения — терпимое и, я бы добавил, уважительное отношение к чужому мнению, к чужим обычаям. Наши возможности здесь одни: говорить правду. И это, если хотите, наша не только профессиональная, но и гражданская миссия сегодня.

— Всеволод Леонидович, по природе своей журналистика изначально пребывает в оппозиции к власти, но не кажется ли вам, что наш творческий Союз слишком обособился, слишком дистанцировался от власти и идет неким параллельным курсом?


— В чем суть проблемы? В том, что около власти появилось очень много непрофессиональных людей — не только около президента Путина, но и около губернаторов, мэров. Именно они создают круговую и сомнительную оборону вокруг власти, никого не подпуская, и этим вредны не только для общества, но и для самой власти. Они компрометируют власть, а предлагаемые ими проекты сиюминутны, недолговременны, ненадежны, они разрушают доверие. Отношения между средствами массовой информации и государственными структурами власти стали одним из ключевых вопросов современной политической жизни России. Говорят, хорошие СМИ — это когда нация разговаривает сама с собой. Тогда разговор идет открытый и действенный. Вот предстоящий в Москве Всемирный конгресс журналистов и поможет всем нам выработать формулу доверия, чтобы сделать наш творческий Союз реальной силой, которая бы помогла вернуть обществу настоящую журналистику.

Есть ли сегодня в мире площадка, где можно высказать мысли, волнующие земной шар? ООН представляет собой вечное политическое противостояние. Давос превращается в демонстрацию модных галстуков. И лишь журналисты могут обозначить и заострить глобальные проблемы о существовании человека, о распаде цивилизации. Проблема доверия сама по себе не только медийная, она общечеловеческая. Поэтому на конгресс, который откроется в конце мая, наряду с журналистами, приглашаются нобелевские лауреаты и другие известные в мире общественные деятели, чтобы сообща выработать формулу доверия. Различные варианты предложат журналистские союзы Европы и Азии, Латинской Америки, Африки, Ближнего Востока... Мы готовим российский вариант, где основу обсуждения составят свобода слова в борьбе за мир, толерантность и межкультурный диалог, партнерские программы по расширению пространства журналистской солидарности всех стран. Для нас историческая роль свободной, честной и профессиональной прессы заключается в сплочении гражданского общества во имя будущего России.

Анатолий Красников