Бескин Григорий Меерович

 



Руководитель группы релятивистской астрофизики, кандидат физико-математических наук
Григорий Меерович БЕСКИН

Маньяки! В САО — одни маньяки! Причем и в переносном смысле слова: люди, маниакально увлеченные космосом, и в прямом: одним из направлений работы в группе Григория Бескина является МАНИЯ — Многоканальный анализ новосекундных измерений яркости. Группа релятивистской астрофизики под его руководством занимается исследованием процессов и объектов, где важнейшую роль играют очень большие магнитные и гравитационные поля.

Григорий Меерович Бескин начинал свой путь в астрономию с детского увлечения внеземными цивилизациями. Окончил Петрозаводский университет по специальности «Физика твердого тела». В 1973 году пришел в САО на должность старшего лаборанта, участвовал в приемке шестиметрового зеркала. Сдал кандидатский минимум и попал в группу МАНИЯков под руководством Виктора Павловича Шварцмана. После его смерти, через полтора десятилетия, возглавил группу. Поле деятельности команды Бескина охватывает изучение черных дыр, белых карликов, пульсаров.

— В обиходном понимании черные дыры — это нечто фантастическое, необъяснимое…


— Хотя термин этот, казалось бы, широко известен, понятие, действительно, достаточно сложное, которое довольно трудно объяснить тем, кто не занимается астрофизикой и особенно релятивистской, — считает Григорий Меерович. — Тем не менее, я попробую в нескольких словах это сделать.

Черная дыра — это объект, который в некотором смысле не вполне принадлежит миру. В черную дыру превращаются достаточно массивные звезды после того, как в их недрах выгорает ядерное горючее и силой давления они не способны противостоять сжимающему действию сил гравитации. В конечном итоге достаточно массивное тело сжимается до небольших размеров (скажем, Солнце должно сжаться при нарушении такого равновесия до радиуса в три километра, имея, как известно, радиус в 700 тысяч километров). В результате такого сжатия гравитационные поля становятся столь велики, что излучение не может покинуть область, непосредственно прилежащую к черной дыре, ее горизонту событий.

— А что это такое?


— Горизонт событий черной дыры — это так называемая полупроницаемая мембрана, через которую может пройти любое вещество, притягиваемое к черной дыре ее мощным гравитационным полем, а обратно ничто выйти не может, включая даже фотон, включая даже излучение. Таким образом, черная дыра есть не что иное, как своего рода гравитационная ловушка, которая траектории движения любых частиц, включая те же фотоны, замыкает вокруг себя. Поэтому такого рода объект и называется черной дырой.

От обычных объектов нашего мира, скажем, достаточно плотных, компактных нейтронных звезд, она отличается тем, что не обладает привычной физической поверхностью. Та самая полупроницаемая мембрана, или горизонт событий, о котором мы говорили, есть геометрическая поверхность, при приближении к которой для удаленного наблюдателя чистота света, чистота фотонов падает, они становятся все более и более красными в результате красного смещения и практически перестают вообще быть видимыми для удаленного наблюдателя.

С другой стороны (это один из парадоксов общей теории относительности современной релятивистской теории гравитации), наблюдатель, который движется вместе с падающим веществом, или, скажем, с излучением, которое движется к черной дыре, не почувствует мембраны, горизонта событий вовсе и будет двигаться к центру черной дыры так, как будто ничего не произошло.

— А пульсары — это тоже звезды?


— Это нейтронные звезды с большими магнитными полями, которые тоже являются одним из вариантов последней стадии эволюции массивных звезд. Однако, если масса черной дыры должна быть больше, чем три массы Солнца, то масса нейтронной звезды меньше трех солнечных масс. В них превращаются менее массивные звезды, при этом нейтронная звезда — конфигурация, состоящая из нейтронов, является обычным наблюдаемым объектом с обычной поверхностью, у которой лишь плотность очень велика.

Особенностью пульсаров, вращающихся нейтронных звезд с большими магнитными полями является то, что мы наблюдаем их как импульсные источники — прежде всего, в радиодиапазоне, и некоторая, небольшая часть из них является источниками рентгеновского и оптического пульсирующего излучения. Здесь срабатывает так называемый эффект «зайчика»: поскольку излучение нейтронной звезды, излучение пульсара принципиально асимметрично, то мы наблюдаем импульсы тогда, когда «зайчик», словно луч фонарика, скользит по Земле. И мы видим момент резкого возрастания блеска этого объекта.

— Бытует мнение, что открытие пульсаров было засекречено.


— Нет, не засекречено. Все гораздо проще: когда были обнаружены первые пульсары, люди немножко испугались, решив, что это сигнал искусственный. Открытый учеными эффект заставил их искать причину и объяснение странному явлению. В течение полугода им стало понятно, что это, скорее всего, естественное явление, и результаты наблюдений были опубликованы.

…После этой информации разговор с Григорием Бескиным плавно перетек в область «зеленых человечков», то бишь — о внеземных цивилизациях.

— Вселенная безгранична и не исключает существования высшего или зарождающегося разума, возникшего где-нибудь во Вселенной. Причем он может проявиться в любой форме. До тех пор, пока это не установлено фактически, наука не сможет сказать даже с малой долей определенности, что инопланетяне существуют, — констатирует собеседник. — Ясно одно: надо искать. Искать хотя бы доказательства и, разумеется, только прямые. К иным мы относимся скептически, с иронической улыбкой. В большей степени все, что происходит на Земле необычного, — лишь плод разыгравшейся фантазии, стремление выдать желаемое за действительное или крупное мошенничество с целью славы и обогащения — подвести выходки природы под уфологическую сенсацию. Люди жаждут неразгаданных тайн, и они их получают, как хлеб и зрелища. Когда человек хочет верить, он и шаровую молнию примет за сигнал с Юпитера. Впрочем, имеют место подозрения, что на спутниках Юпитера возможна жизнь. Об этом говорит наличие воды, углеродных соединений. Может быть, есть что-то еще. Вот с этим «еще» и предстоит разобраться. Вообще-то, начиная еще с 60-х годов с Земли посылали радиосигналы к шаровым скоплениям и звездам. Специальные носители информации — магнитофонные записи особого типа — были отправлены в пространство на космических кораблях «Вояджер-1» и Вояджер-2». Но совсем не факт, что письмо найдет адресата или наши послания расшифруют. По крайней мере, учитывая расстояние, наше поколение может и не дождаться ответа.

Скажу больше: есть люди, которые категорически против возможного общения с другими мирами. Это вызвано банальной фобией: «Как бы чего не вышло». Мол, живем себе тихо — и славненько. Мы никого не трогаем и нас никто не задевает. Никто не знает про Землю — и ладно. А так — обозначим себя в мировом пространстве, и все. У какого-нибудь космического агрессора может возникнуть стратегический план по захвату Земли, а то и вовсе по ее уничтожению.

Григорий Бескин относится к тому поколению советских ученых, которые упрямо приближали научные открытия и не теряли чувства юмора. Это было время физиков и мечтательных лириков. Вечное противостояние и единство. Физик той закалки — даже не профессия. Это стиль жизни, которого Бескин придерживается до сих пор.

— Есть ли жизнь на Марсе, нет ли жизни на Марсе — науке это, действительно, неизвестно. Ясно одно: надо стремиться и быть всегда готовым к встрече с кем-нибудь или с чем-нибудь эдаким…

Владимир Князев