Беляков Эдгард Владимирович

 


Откровения первого русского перегрино

Зная, что среди читателей журнала немало поклонников творчества Паоло Коэльо, редакция не смогла пройти мимо исповеди паломника-россиянина и притом первого из наших соотечественников, прошедшего Путем Святого Иакова, Путем Сантьяго.

Согласитесь, чтобы преодолеть 700 километров пешком в незнакомой стране в одиночку, нужно иметь серьезные основания в личной судьбе.

И у него они были. Сначала — отчаянное везение в любви, карьере, государственная служба, два плена и два удачных побега, награды. А потом, как по воле рока, ложное обвинение, полтора года заключения, освобождение в связи с отменой приговора решением Верховного Суда РФ. Смерть отца, потеря супруги. И это еще не все. Уместно поставить многоточие с пожеланием: пусть восторжествует истина. С согласия героя, учитывая характер нашего издания, мы опускаем эти непростые подробности из его Пути Воина.

Перед вами личные впечатления и переживания Эдгарда Белякова на Пути Сантьяго. Тем более что он — один из нас, лиц кавказской национальности, родом из Осетии.


О себе

Все мои карьерные достижения пользы и тепла мне не принесли. Близкие люди говорили мне, что им не нужны ни моя карьера, ни положение, ни деньги, им нужен был я. Но я не слышал этих слов, не хотел слышать. Мне казалось, что чем больше денег я им принесу, чем выше будет мой социальный статус, тем будет лучше. Отец мой умер, так и не побывав в доме, который я для него строил, супруга улетела за океан.

Теперь, когда я слышу разговоры о том, что надо сначала на ноги встать, денег заработать, а уж потом создавать семью, я впадаю в недоумение, ведь не будет никогда достаточно денег, машин, комнат в квартире, чтобы удовлетворить человека. Для создания семьи необходимы только любовь, взаимное согласие и более ничего. И для того, чтобы родились дети, нужна воля Божья, а не наше железобетонное стояние на обеих ногах. Ведь многие очень успешные и богатые люди лишены счастья родить ребенка. Я полагаю, что каждый человек должен жить ради кого-то. Для меня самое главное — это семья.

Я по натуре — воин. Тот, для кого жизнь — борьба. Пусть даже воевать иногда приходится с ветряными мельницами, и результат заранее известен. Это не главное.

Я ведь воюю не для того, чтобы люди сказали: «Вот, смотрите, он ищет славы». Все для того, чтобы, как сказал классик, не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы. У меня есть цель, не важно, что противников гораздо больше, они сильнее и у них власть. От сложностей только интереснее. Я не хочу такой старости, когда не дают покоя воспоминания: вот в этой ситуации я смалодушничал, испугался, не захотел возможных проблем, промолчал, отошел, а нужно было сражаться до конца или даже погибнуть, но не мучиться сейчас.

Всех людей Бог создал умными. Но одних сильными, а других слабыми. В следующей жизни мы меняемся ролями. И не в наказание, а чтобы могли отличать плохое от хорошего. Чтобы быть гуманнее, заботиться о слабых. Ведь когда сильный бьет слабого, это плохо. И когда кто-то это видит и проходит мимо — еще хуже. Я мимо пройти не могу, я обязательно влезаю в драку.


В любой стране и любом городе я чувствую, что я дома. Не важно, какие там обычаи и на каком языке говорят. Я не боюсь ошибиться и поэтому поступаю правильно. Многие стесняются и боятся сделать что-то не так, показаться смешными. Над многими людьми довлеет страх. Есть такой религиозный термин «страх грядущего мучения». Моя любимая молитва — «Избави, Господи, от страха грядущего мучения». Я ее читаю каждое утро.

Мы все чего-то боимся, тем самым закрываем для себя многие пути. А зачем бояться? Все, что будет, то будет. Это неизбежно. Этакий здоровый фатализм мне присущ. Когда мы видим перед собою пропасть, стоя на ее краю, то боимся сделать шаг, думая, что если поставить ногу в пустоту, то неизбежно упадешь. Но это не так. Если верующий человек шагнет в пропасть, Господь непременно подставит ладонь, и человек преодолеет ее. Потому что мир гораздо загадочнее, чем даже наши представления о нем.

В этом месте во время дискуссий мне приходится втолковывать людям свою точку зрения на таком примере. Представьте человека, живущего на моей ладони. Он знает про ладонь, пять пальцев, воздух вокруг них. Знает о руке и плече, догадывается о туловище и ногах, но никогда там не был. А то, что таких громадин много и что они живут на планете, вокруг которой целая Вселенная, и представить себе не может. Так что мир огромен, и не надо этого отрицать только потому, что мы этого не видим.

Мне многие говорят: если бы за тобой был груз ответственности, семья, дети, ты бы не пошел ни с кем на конфронтацию, да и в паломничество бы не отправился. Я отвечаю: возможно! Но у меня нет семьи и нет груза. А может быть, у меня нет семьи именно потому, что мое предназначение, моя кармическая задача — пройти этот путь и показать миру, что и один в поле воин. Ведь люди боятся отстаивать свою точку зрения. Они ищут каких-то помощников, заступников, собирают толпу для дела, которое бесстрашный человек может выполнить и один. В свои собственные силы по непонятной мне причине мало кто верит. Вот что меня огорчает.

Один из знакомых даже во время моего рассказа сказал:
— А я тебе не верю.
Я опешил.
— А что, — интересуюсь, — заставляет тебя сомневаться?
Он спрашивает с ехидством:
— Ты что, хочешь сказать, что ты один из миллиона такой вот, Прошедший Путь?
Я ему ответил:
— Нет, я не один из миллиона. Я один из 120 миллионов. Но дело-то не в этом. Что я сделал такого, что ты бы не смог повторить? И что тебя пугает? Поехать в другую страну и пройти пешком 700 километров?

Наши-то люди как привыкли ходить за границей, да и вообще на экскурсиях? Стадом! Так ходят еще только немцы и японцы. А остальной мир абсолютно свободен. Люди ездят без гидов по всему миру и очень комфортно себя чувствуют. Они не боятся. Они не знают, зачем и чего бояться. Ну хочет американец побывать в Москве, он берет билет, прилетает и гуляет, ездит везде, где хочет, ни о чем не заботясь. Их так воспитали. Свободными и уверенными в себе. Нас же воспитывали рабами, поклоняющимися чужой воле. И я полагаю, что чем быстрее мы с себя снимем оковы, тем будет лучше для всех.


Как-то в разговоре с другом мы затронули одну тему. Он полагал, что детей воспитывают родители, а я — что их воспитывают жизнь и Господь Бог. Иначе как объяснить, что у родителей-пьяниц дети вырастают профессорами, врачами или учителями. И, наоборот, у замечательных родителей дети — наркоманы и воры. Нет, мы не воспитываем их, а лишь заботимся, чтобы они были умыты, накормлены и одеты. Нас заботят только бытовые моменты, хотя Господу не важно, в каком теле будет пребывать душа: грязном или чистом, упитанном или худощавом. Товарищу нечего было возразить.

Нам хочется, чтобы наши близкие всегда были рядом, делали бы только то, что мы хотим. Но вот как интересно получается: когда незнакомые люди встречаются, начинаются отношения, то нравятся-то они друг другу такими, какие есть, как индивидуальности. И все равно начинают другого менять под себя, в соответствии со своими представлениями о том, как надо. А когда более сильный добивается своего, то оказывается, что изменившийся человек ему уже не нужен. Он ведь любил того, первозданного. И зачем же тогда менял?


О паломничестве

В заключении я прочел несколько произведений Паоло Коэльо — «Алхимика», «Воина света», «Дневник мага». Суть книг сводится к тому, что каждому, выражаясь фигурально, дается в жизни меч. Каждый, кто знает об этом, стремится завладеть им. У кого-то это карьера, у кого-то семья, у кого-то деньги, власть, новый автомобиль и т. д. Но зачастую получающие в руки этот меч не знают, что с ним дальше делать. Меня это задело. Я осознал, что мне был дан меч, и я так и не понял, что с ним делать.

В жизни каждого христианина, пишет Коэльо, должно произойти нечто. Какое-то событие, которое и подтверждает его статус верующего человека. Таким событием может служить и паломничество.

В России чрезвычайно популярно паломничество в Дивеево. Я ни в коем случае не хочу умалить значимость этой пустоши, но если вспомнить историю христианства, то в России его история насчитывает только тысячу лет с небольшим, хотя ему уже более двух тысячелетий. И мне показалось, что лучше обратиться к опыту тех, кто принял его раньше, к истокам и святыням, что гораздо старше.


По канонам христианского мира есть три пути, пройдя по которым, истинный христианин получит прощение грехов. Первый — к Стене плача и Гробу Господню, что в Иерусалиме. Второй — к Базилике Святого Петра в Риме, ну а третий — это как раз Камино де Сантьяго, в город Сантьяго де Кампостела, где покоится апостол Иаков, один из двенадцати апостолов Иисуса Христа. Я встречал там представителей многих из существующих конфессий, да и не только христиан, но и мусульман, индуистов и прочих. По этому пути проходят люди со всего мира, это все те, кто на самом деле уверен, что Бог един, невзирая на обилие имен.

Я вышел из тюрьмы, когда незаконный приговор был отменен Верховным Судом РФ, и решил отправиться Путем Святого Иакова. Удивительно быстро оформились загранпаспорт и виза. Очевидно, и в этом тоже проявилась Божья воля. Видимо, у людей, стремящихся в паломничество, не может быть никаких препятствий на пути, ибо сам Бог ведет их за собой. Паломничество я совершал в возрасте Христа, что считаю довольно символичным.

Прилетел я в Барселону, добрался на поезде до города Памплона, что на границе Франции и Испании, и двинулся в путь средь Пиренейских гор и долин. Я прошел пешком практически через всю Испанию — 700 с лишним километров, а ее протяженность с севера на юг — 840 километров.

В паломничестве я неоднократно общался с представителями ордена тамплиеров, который был создан для охраны святых путей и паломников, идущих по ним. Тамплиеры несут на себе это бремя по сей день, живут в придорожных замках, предоставляют путникам кров, ночлег и пищу. Ничто не изменилось для них и за тысячу лет. Представители ордена во многом не согласны с тем, что написал Коэльо в книге. Но он написал так, как он это увидел, а каждый вправе высказывать свое мнение. И потом его герой ведь шел не за прощением грехов, он шел, чтобы найти меч. А это разные пути, и мне кажется, что испытания и видения странников очень разнятся в зависимости от поставленной цели, хотя идут они по одной и той же дороге.

Я же шел не только за тем, чтобы найти свой меч и понять, что же мне дано и как этим пользоваться. Я нес в душе свой груз в надежде сбросить его по завершении пути. Этот груз, чего скрывать, — это любовь к земному человеку. Не могу от нее избавиться.

Я сделал для себя открытие — я понял, чем ценна эта дорога, которая на латыни носит имя Камилло де Сантьяго (Путь к Святому Иакову): любой, абсолютно любой вопрос, которым человек задается на этом пути, сразу же разрешается ответом Господа. В повседневной жизни люди тоже постоянно задают ему вопросы, но зачастую не слышат ответа. Каждый из нас наверняка спрашивал: «Ну когда же я получу повышение по службе?», «Когда куплю новую машину, вон сосед уже купил». Но когда приходит ответ, вопроса уже, как правило, не помнишь. Когда получаешь желаемое, уже и сам вопрос не имеет смысла. А вот на Пути все совсем по-другому. Там ответ появляется в голове мгновенно.

Если в древние времена Путь находили по Млечному Пути, то сейчас гораздо проще — повсюду указатели. Кстати, если его спроецировать на землю, то получится эта дорога со всеми ее извилинами. Я считаю это очень знаковым совпадением.

Со мной происходили чудеса совершенно удивительные. Путники ночуют либо в монастырях, либо в специальных гостиницах для пилигримов. А утром отправляются в дорогу. Когда ты выходишь на нее, то видишь указатели с желтыми стрелами на синем фоне. Следуя им, заблудиться довольно сложно.


Как-то после очередной ночевки я вышел в дорогу с дурными мыслями. Это я понял потом, когда все проанализировал. Попутчики ушли вперед, а я, не разбирая дороги, двигался, погруженный в раздумья. Заплутал я и нарезал круг километров в десять. Когда же вышел на верную дорогу, был очень удивлен: как же можно было пойти не в ту сторону?

Однажды мне довелось заночевать в пустой келье отшельника. Ночью развел костер, а дым от него собрался в облако. Оно неподвижно парило надо мною... До ближайшего города было около пяти километров. Облако висело, пока я не собрал свои вещи и не ушел. Меня как будто гнали в дорогу, мне нельзя было оставаться на том месте на ночь. До сих пор думаю, почему мне не дозволено было там переночевать? Не хватало святости или еще чего-то?

У меня была карта, какими снабжают всех паломников. Через некоторое время я вошел в город. На этой карте его не было. Город был абсолютно мертвым: ни огня в окнах, ни живой души на улицах. Я миновал его и пришел в другой городок, который на карте уже был обозначен. Что за странный город я прошел, до сих пор не знаю. Спрашивал у многих людей, и все мне отвечали, что в том месте нет и не может быть никакого поселения. Потом уже я предположил, что, может быть, я попал в какой-то провал во времени. Сейчас, когда мы сидим в освещенном электричеством кабинете, рядом с телевизором и компьютером, это звучит как фантастика. Но в тот момент мне это показалось абсолютно естественным.

Проходил мимо удивительных мест. Например, отсылал ночью эсэмэски друзьям примерно такого содержания: «Прохожу мимо замка, в котором живет вампир». Причем неизвестно откуда, но у меня было знание, абсолютная уверенность в том, что именно вампир там и живет. Как будто у меня было постоянное подключение к какому-то порталу знаний, из которого по моему мысленному запросу тут же поступала в мозг интересующая меня информация. Совершенно мистическое переживание.

Для неподготовленного человека идти пешком очень тяжело. Я отправился в путь после полутора лет заключения и ноги сразу же стер в кровь. Идти было очень больно. Потом мне пришла в голову мысль, что острота боли человека зависит не от удобства обуви, а от количества грехов. Причем что интересно: весь день я мучился от боли, на привале вечером смотрел на свои ноги и ужасался, а утром вставал — ноги как у младенца. Господь к утру их полностью излечивал, клянусь! В Библии недаром сказано, что Бог не даст человеку испытание больше, чем тот может выдержать. Именно там и понимаешь, что надо надеяться на Господа. А мы, как правило, отрицаем его заботу о нас. Мы полагаем, что можно просчитать все наперед, подстелить себе соломки везде, где только можно. Но уверен, сможешь предугадать девяносто девять мест и упадешь на сотом.

Так или иначе, но я прошел весь путь, зашел в храм Сантьяго де Кампостела, построенный в XIII веке, отметился, как полагается паломнику.

Надо сказать, что у каждого пилигрима есть некое подобие паспорта, в котором ставят отметки в каждом месте ночлега. Я свой получил в университете Наварро в Помплоне.


Оказывается, существует такой порядок: когда первый пилигрим от какой-либо страны вступил на этот путь, об этом сразу уведомляется Рим. Я-то об этом не знал, я просто шел.

Я вошел в город около 9 часов утра. А служба для пилигримов, кто завершил свой Путь, проходит ежедневно в полдень. Мне пришлось подождать. Кардинал начал службу по-испански, а за месяц пути этот язык я уже начал немного понимать. Он говорит что-то о России и русском человеке, затем повторил свою речь по-английски и попросил меня подойти. Я вышел к нему в недоумении, а он вручил мне грамоту за подписью Папы Римского, удостоверяющую, что я прошел этот путь первым из россиян и стал первым русским перегрино. К ней прилагалась глиняная дощечка. Я был так удивлен и растроган, что и передать не могу своего волнения.

И вот после этого пути у меня внутри реально горит какой-то огонь. И даже не в переносном, а в прямом смысле, потому что даже температура моего тела постоянно на градус выше обычных 36,6 градуса. Я даже зимой не мерзну, постоянно испытывая внутренний жар.

Я решил, что если хотя бы одного человека проведу по этому пути, то жизнь моя прожита не зря. Планировал в сентябре этого года провести группу людей по Пути Сантьяго, самому стать проводником. Сопровождать нас должна была съемочная группа — мне очень хотелось сделать фильм о паломничестве и паломниках. Но, увы, не вышло по ряду не зависящих от меня обстоятельств. Тем не менее, я не отказываюсь от своих планов и в следующем году наверняка сделаю так, как хотел. К тому же появляются люди, желающие спонсировать мой проект. Имя одного из них, самого деятельного, я бы хотел назвать. Это Иван Саввиди, основатель ростовской компании «Донской табак».

То, что сделал я, может повторить любой человек, нужно лишь терпение, вера в себя и вера в Господа. И, как говорил один из персонажей в фильме «Чародеи», «не видеть препятствий…»

Я собираюсь продолжать и свои духовные изыскания. Пишу книгу о паломничестве.


О терпимости

Во время паломничества я каждый вечер старался прийти в город и попасть на службу в церковь. Там все храмы католические. Католики видели, что я не их веры, не из их паствы, обрядов не знаю. Я просто сидел и слушал, наслаждался атмосферой. Они ко мне относились очень дружелюбно, замечая на груди раковину — знак пилигрима. Они очень уважительно и предупредительно относятся к каждому человеку, но пилигримы для них практически как святые. После завершения службы они обнимаются друг с другом, в том числе и со мной обнимались. И я считаю, что нашим православным прихожанам стоит перенять этот знак доброй воли.


Больно, что у нас все бывает иначе. Позволю себе привести пример российского взаимопонимания и доброй воли по отношению к ближнему. На прошедшую Пасху я был в одном из ростовских храмов на службе — по своему обыкновению я всю пасхальную ночь провожу в соборе. Естественно, в одной позе довольно затруднительно провести все это время, и я сложил руки крестом на груди. По православным канонам, снизу лежит левая рука, а сверху правая. Я сложил наоборот. Не специально, руки просто сами так легли. Рядом стоял мужчина средних лет с длинными седыми волосами, в мирской одежде, видимо, либо из круга священнослужителей, либо близок к ним. Он посмотрел на меня и заговорил нарочито громко, перебивая священника, что вел службу, даже телевизионщики повернулись в нашу сторону.

— Вы неправильно сложили руки.
Я молчу, не реагирую. Второй раз он уже обратился ко мне на «ты», видимо, пытаясь уязвить.
— Сложи руки как надо! Как подобает христианину.
Тут я уже не вытерпел и ответил ему:
— Отец, ты ведь пришел к Господу, так общайся с ним, пока у тебя есть возможность.
Он завопил на весь храм:
— А может быть, ты католик какой-нибудь!?! Я не хочу с тобой рядом стоять.
Отвечаю ему:
— Не хочешь — я тебя не держу… Уходи…

Он метнулся сквозь толпу людей к казакам и принялся что-то им рассказывать, усиленно жестикулируя, наверное, в надежде спровоцировать их на конфликт со мною. Они на меня внимательно посмотрели, но подойти не решились. Оказались более здравомыслящими и не стали заводить ссору в храме, да еще во время пасхальной службы. Но суть-то какова? Терпимости и любви не было у этого человека. Он пришел в храм не общаться с Господом, а навязывать прочим свое мнение. Для людей такого рода не важно, что ты пришел к Богу, а важно, как ты одет и сколькими пальцами, в какой последовательности ты крестишься. Вот из-за таких буквоедов-святош и раскалывается святая церковь на различные течения. Мощная река превращается во множество слабых ручейков.


Я ведь хожу в храм не для того, чтобы увидеть икону и услышать священника, я прихожу в храм с целью почувствовать причащение. Ведь когда множество людей одновременно возносят молитву, я просто чувствую и вижу потоки света, в которые превращается их стремление к высокому, и душу мою переполняет ни с чем не сравнимое блаженство.


О Коэльо


У каждого, кто идет по этому пути, есть наставник. У меня наставником стал сам Паоло Коэльо, то есть написанная им книга. Я ее нес с собой.

После паломничества в канун Нового года я летел в Ереван. Мои друзья в правительстве Армении пригласили меня в качестве консультанта по одному юридическому вопросу. В группе, которую я собрал, чтобы над ним работать, оказался человек, который лично знаком с Паоло и сопровождал его в поездке по Транссибу: в 2005 году Коэльо посетил Россию и проехал до Байкала. Этот человек дал мне электронный адрес Коэльо. Я написал Паоло и рассказал о том, какое впечатление произвела на меня его книга и как она подтолкнула к паломничеству и провела меня по пути пилигримов. Он сразу же ответил, очень удивился. Рассказал мне, что он написал эту книгу 20 лет назад, но не хотел, чтобы ее переводили на русский язык и издавали в России, поскольку, по его личному мнению, россияне не смогут оценить ее должным образом. Тем не менее, кому-то из отечественных издателей удалось его переубедить. Мы планировали встретиться в Киеве. Но он приболел, и встреча не состоялась.

Все, что касается Паоло Коэльо, — удивительно. Общаться с ним — истинное удовольствие. Такой глубины познаний и мыслей я еще не встречал ни в одном человеке. Через месяц я попал во Францию и там заручился его согласием приехать в Северную Осетию на праздник. Несмотря на то, что я — русский, родился и воспитывался в Осетии, и мне близки обычаи и традиции осетинского народа. Я мечтаю о том, чтобы моя Родина узнала этого без сомнения великого писателя, чтобы с ним пообщались жители этого края и чтобы он узнал их. Я веду активную переписку с ним, и надеюсь, что мне все-таки удастся привезти его в Осетию.

Так как все осетины почитают Святого Георгия, я поставил ему памятник на территории Кавказских Минеральных Вод по дороге на Георгиевск на границе Предгорного и Георгиевского районов. Мне очень нравится пятигорский храм архангела Михаила, что близ железнодорожного вокзала, настоятелем которого является отец Борис. Именно он освящал памятник в честь Святого Георгия, что я установил. И вообще много мне помогал в тяжелые времена.

Святой Георгий, в числе прочего, покровитель дорог и путников, а я отношусь ко всему, к любому делу, как к дороге. По большому счету, он над всеми нами, он покровитель каждого из нас. В Осетии такая традиция — перед началом какого-то дела задобрить его и отблагодарить по завершении дела. Своего рода жертвоприношение… Но с тех пор, как осетины перестали быть язычниками, ритуальные убийства животных прекратились. Сейчас подношение — это три пирога с разной начинкой.

Что самое интересное, я поставил памятник в январе 2005 года, за месяц до ареста. Будучи под следствием, я думал: вот странно как все получилось, я поставил в его честь памятник, а оказался в тюрьме. Позже пришел к выводу, что попал в тюрьму, чтобы прочесть эту книгу и открыть для себя Путь пилигрима. И Святой Георгий просто уберег меня от чего-то плохого, спрятал от какой-то иной дурной дороги.


О ярлыках

Мы часто оцениваем людей по ярлыкам, которые сами и навешиваем. Но внешнее обманчиво. Я вообще считаю, что нет людей умных или глупых. Есть люди понятые и непонятые. Тех, кого понимает большинство, мы считаем «нашими». Тех, кого мы не поняли, мы делаем изгоями. Но почему так?


Есть одна древняя притча. Однажды мудрец предсказал, что в неком селении пропадет вода, потом появится снова, но те, кто выпьет этой воды, сойдут с ума. Поэтому лучше набрать воды сейчас и пользоваться только ею. Кто-то его послушал и набрал, кто-то нет. Вскоре колодцы пересохли. Те, кто выпил новой воды, действительно, обезумели. Те, кто набрал, со временем израсходовали ее. Кто-то умер от жажды, кто-то сдался, выпил новой воды и потерял рассудок. И вот остался только один нормальный человек. Вокруг него собрались все сумасшедшие и стали кричать: «Вот сумасшедший, смотрите! Выпей тоже воды или мы убьем тебя!» И он выпил, присоединился ко всем. И тогда все сказали: «Он прозрел!»

Сейчас очень любят цитировать книгу американского писателя Ноа Бен Шиа «Иаков-пекарь». Я тоже позволю себе цитату, правда, не уверен, что дословную: «Дети понимают окружающий мир, а взрослые лишь думают, что они его понимают, потому что, пока ребенок мал, он видит мир вокруг себя, а взрослые — собирают знания о нем. Каждое знание — это кирпичик, из которых, взрослея, человек выстраивает вокруг себя стену и отгораживается от мира, отсекает все связи с ним».

Олег Владимиров