Бамперс Бетти


Вечером, когда наступило время разъезжаться на уик-энд в принимающие семьи, за мной и Еленой Зоровой из Димитровграда Ульяновской области лихо подъехала к отелю энергичная леди в годах — Бетти Бамперс. Мы отправились в пригород Вашингтона, симпатичный поселок из двухэтажных коттеджей, украшенных рождественской иллюминацией.

Мы знали, что муж Бетти Дейл был несколько сроков подряд губернатором штата Арканзас, потом представлял интересы штата в Сенате, сегодня сотрудничает в Конгрессе США, ведет активную общественную деятельность.

Бетти — одна из наиболее известных женщин Америки. Ее заслуги в миротворчестве и деятельности по иммунизации населения признаны на национальном уровне, в октябре 2005 года она стала одной из 217 женщин США, кого заслуженно называют гордостью нации.

Гнездо семьи Бамперс — типичный американский дом, каким я его и представляла. В нем семья живет уже тридцать лет, с тех пор как мужу Бетти потребовалось большую часть времени проводить в Вашингтоне.

Дом несколько перестроили, добавился каминный зал, открытая летняя площадка, где можно с друзьями и семейно организовать барбекю в теплое время года, увеличилась кухня-столовая. И если вы, дорогой читатель, полагаете, что у этой известной в США четы дом-дворец, то заблуждаетесь: все достаточно просто, уютно, функционально и оформлено с огромной любовью. На втором этаже — спальные комнаты для супругов Бамперс и каждого из троих детей. Правда, дети со своими семьями уже живут отдельно.

В гостиной и перед каминным залом на стенах много картин — Бетти увлекается живописью, собирает картины и сувениры из разных частей света. Есть интересные карикатуры на Дейла, когда он был сенатором от Арканзаса, галерея портретов с известными людьми Америки и множество семейных фото — дети, внуки, родители.

В доме много вещей, сделанных своими руками, много цветов. Собственно, цветы встречают еще на лестнице у порога — в больших горшках в декабре продолжали цвести хризантемы и анютины глазки.

Гараж, подсобные помещения, где размещена мастерская, прачечная, аккуратно сложены инструменты. Идеальный порядок на небольшом участке земли за домом, где растет несколько хвойных деревьев, кустарники, малюсенький огород — всего несколько кустов клубники и помидоров.

В идеальном состоянии и территория перед домом, вдоль дороги — это тоже зона ответственности хозяев домовладения, им не принадлежащая, но обихаживаемая.

На всех деревьях Бетти установила кормушки и поилки для птиц. В воскресенье утром я вышла на открытую площадку, отгороженную от участка только сетчатыми рамами, и стала свидетелем совершенно необыкновенной картины. Поверьте, за свою жизнь я никогда не видела столько живности на одном квадратном метре в непосредственной близости от человеческого жилья, как на участке дома семьи Бамперс: три белки, два бурундучка, стайка соек и синиц. Утро было туманное, казалось, что весь остальной мир немного отодвинулся, и только на этом небольшом пятачке — полная идиллия: под пение птиц в нескольких шагах от меня природа живет по своим законам. Бетти, сама того не предполагая, преподнесла один из главных уроков: хочешь жить в гармонии с миром — заботься о нем.


Бетти Бамперс, Майя Лин, Хиллари Клинтон и Рита Колвел


Уик-энд в доме Бетти прошел быстро и тепло. Мы познакомились с ее детьми — дочерью Брук и сыном Уильямом и их детьми. Муж Дейл был в это время в Арканзасе, где выступал перед семитысячной аудиторией с публичной лекцией. Но в понедельник вся наша группа и леди-лидеры из «Вайтал Войсиз» были на ужине с барбекю по-арканзасски в доме семьи Бамперс, и мы встретились с Дейлом. А когда увидели их вдвоем, Бетти и Дейла, стало окончательно понятно, почему так тепло и уютно в этом доме: здесь живут счастливые и деятельные люди.

Есть высший показатель личностной самодостаточности, когда человек совершенно не прилагает усилий, чтобы кем-то казаться: он остается самим собой в любой ситуации, кажется, совершенно не волнуясь о том впечатлении, какое он производит на окружающих. Наверное, так проявляется внутреннее достоинство.

Оно отличает их обоих — и Дейла и Бетти. И это — не порода «голубых кровей». Ведь Бетти сказала о них с Дейлом: «Мы ведь из очень небогатых семей. Наши родители пережили Великую депрессию».

Бетти — настоящая леди с ковбойского Юга. Я была рада, когда она согласилась дать интервью, как я ее и предупредила: откровенно и в русском духе — со всей возможной откровенностью.

— Бетти, как вы пришли к необходимости создания женского миротворческого движения «Звенья мира»?


— Вообще, во всем виновата моя дочь. Один раз я ее везла в машине в Арканзас. Она была на первом курсе университета, и мы поехали на лето домой, где живут мои родители, где родились мы с мужем. Ее папочка был в то время губернатором, и дети вращались в совершенно других кругах, жили в разных городах, в разных штатах, а я хотела, чтобы они все-таки знали, где их корни.

Как раз в то время президент Рейган назвал Советский Союз империей зла, и в Америке росло производство вооружений. В Арканзасе было размещено пять баллистических ракет. И как-то один из рабочих, обслуживавших эту технику, уронил в шахту инструмент, который повредил ракету. Произошел взрыв, который имел весьма тяжелые последствия, это было нечто, похожее на ваш Чернобыль. В то время мой муж был губернатором штата Арканзас. Ночью нас разбудили и сказали, что произошла такая трагедия. Брук тоже проснулась. Мы все, конечно, испугались до смерти. Позже, когда она училась в колледже в штате Нью-Йорк, произошел еще один инцидент — взрыв на ядерном производстве, находившемся неподалеку. Ситуацию, конечно, очень быстро взяли под контроль, но все равно было ужасно страшно.

И вот летом, после всех этих событий мы ехали в Арканзас, и Брук мне сказала: «Мамочка, мы все живем в разных штатах. Давай все вместе соберемся и договоримся, что мы будем делать, если случится ядерная война. Вот если мы выживем, то где мы встретимся?» Я ей ответила: «Мы, конечно, вернемся в Арканзас». «О чем ты, мамочка? — сказала Брук. — Ведь здесь ядерный завод, установки баллистических ракет, да к тому же это единственный штат во всей Америке, который производит химическое оружие!»

Я не нашлась, что ей ответить. Наверное, любая мать поймет, что я тогда чувствовала. Весь месяц, который мы провели в Арканзасе, я думала об этом. Тот разговор не выходил у меня из головы. Осенью того же 1983 года мы поехали в Россию с группой сенаторов-демократов. Возглавлял ее доктор Беллингтон, который в то время преподавал в Принстоне. Он был нашим переводчиком, он же планировал всю программу. Сенатор Берд, которого с нами не было, но который приложил много усилий, чтобы эта поездка состоялась, хотел, чтобы эта группа его коллег проехала по России и рассказала, что в Америке есть люди, которые не считают, как Рейган, эту страну империей зла. Мы посетили Москву, Ленинград, Ташкент, Самарканд, Тбилиси, облетели на самолете Кавказ и вернулись в столицу. В группу вошли девять сенаторов, их жены и помощники. Мы встречались с очень высокопоставленными людьми во всех этих городах.


Семья Бамперс с четой Клинтонов после торжественной
церемонии награждения


С нами была одна женщина, которая училась в Москве в университете имени Патриса Лумумбы. Мы мгновенно стали подружками. Специально для меня она организовала встречи с женщинами в каждом городе, где мы бывали. Тогда-то я поняла, что мы, женщины, так похожи, у нас так много общего. И заботы одни и те же: хорошая работа, здравоохранение, хорошее образование для детей, их будущее и будущее наших семей.

Мы, конечно, были в плену стереотипов: пропаганда нам твердила, что в Советском Союзе живут какие-то серенькие люди, которые хотят прийти и нас захватить. Наверное, точно так же говорили и вам про американцев. Я как будто прорвалась через завесу этих стереотипов и поняла, что эти женщины тоже не хотят войны. Мы не хотим и они не хотят…

— Я не могу это объяснить, но в 70–80-е годы в Советском Союзе простые люди не думали, что американцы придут нас завоевывать, хотя мы тоже были в плену определенных стереотипов. Но вы правы, мы всегда считали, что простые американцы не хотят войны так же, как мы.

— После этой поездки я принимала участие в разных встречах и на всех делилась своими впечатлениями и своими взглядами на эту безумную гонку вооружений.

Знаете, до этого я считала, что мужчины знают все про то, как нас надо защищать, как управлять страной. Я считала, что коли так, то они и должны этим заниматься. А мое дело — семья, воспитание детей. Но после того, как я съездила в Россию и поговорила с людьми, я начала вглядываться в то, что делают мужчины. И мне не понравилось, как мужчины заботятся обо мне, моей семье и о нашей стране. Ведь что происходит с этими атомными бомбами и ракетами? Разве это оружие? Использовать его ни мы, ни Советы не можем, но наделали его так много, что не только Землю можно взорвать, а и всю Вселенную. И конца этому нет. Мне показалось, что это просто глупо, а мужчины в обеих странах просто тупы. Я решила, что буду бороться с этим до конца жизни и даже из-под земли буду кричать об этом.

Прямо здесь, в этом доме, я собрала жен конгрессменов, других известных в стране женщин, поговорила с ними. Больше 150 женщин согласились мне помогать или хотя бы своим именем поддерживать меня. Это была очень сильная группа, в нее вошли те, к чьему мнению могли прислушаться. И мы сумели тему противодействия ядерным вооружениям выдвинуть главным вопросом повестки дня многих женских организаций. Тогда уже, в принципе, существовали женские группы в церквах, организации женщин-садоводов, клубы деловых женщин, другие женские организации. А мы создали свою организацию — «Звенья мира».


Розалин Картер и Бетти Бамперс. Есть ли цель выше здоровья детей?


Одна из групп в Солт-Лейк-Сити предприняла довольно активные действия в борьбе с ядерными ракетами. В этом штате находились шахты для них, и военные планировали перевозить ракеты из штата в штат. Таким образом, часть ракет находилась бы в движении, и если бы, например, русские захотели разрушить ее, то не знали бы, куда стрелять. Так вот, эта группа женщин в Юте собралась и потребовала отменить законы, позволяющие производить передвижение этих ракет по территории штата.

Я ездила по разным штатам, встречалась с женщинами, мы много говорили на эти темы, и первое, что они мне отвечали, звучало так: «Да, мы согласны с вами, но мы не знаем, что думают женщины в России, в Советском Союзе». Тогда я решила действовать через Комитет советских женщин. Я связалась с Валентиной Терешковой, прилетела в Москву, чтобы договориться о приезде в Америку группы советских женщин.

— Вам это удалось?


— Да, наши гостьи встречались с американскими женщинами по всей стране. Конечно, женщины из СССР и раньше приезжали к нам, они говорили о коммунизме, рассказывали, как это замечательно. А когда мы пригласили эту группу, то попросили их говорить о том общем, что нас объединяет, — о необходимости сохранить Землю для будущего наших детей. Комитет советских женщин направил к нам 15 активисток, Валентина Терешкова помогла это организовать. Они ездили по всей Америке, и с ними всегда были несколько жен конгрессменов. Участие жен членов Конгресса привлекало внимание к этим встречам, и на них приходило больше народа.

Такое прямое общение приносило хорошие результаты. В городе Шоне в штате Канзас жены конгрессменов вместе с русскими женщинами встречались со школьниками 12 — 18 лет. В огромном школьном зале в первом ряду сидел мальчишка лет 13 — 14 и, посмотрев на русских гостей, спросил: «Вы коммунистки?» Одна из них, годившаяся ему по возрасту в бабушки, ответила: «Да, я — коммунистка, так же, как и ты — демократ или республиканец, потому что твоя семья — или демократы, или республиканцы. А наши родители — коммунисты. Но посмотри: у нас нет ни рогов, ни хвостов». Услышав это, мальчик захохотал, а с ним и весь зал. Это сразу разрядило напряженность в общении.

Сенатор Хеч из Юты, из Солт-Лейк-Сити, очень консервативный, поддерживавший гонку вооружений, собрал первую женскую конференцию и пригласил на нее троих из этих женщин. Среди тысячи делегаток эти русские женщины стали звездами. Две из них — просто красавицы: врач по имени Лариса и еще одна женщина, пережившая блокаду, у которой была такая чудесная, такая красивая кожа. Американки у нее спрашивали, как она за ней ухаживает, задавали житейские вопросы: что вы делаете, чтобы не забеременеть, как заботитесь о детях, какие у вас ясли.

Самая большая заслуга организации «Звенья мира» состоит в том, что мы организовали такие встречи. Все увидели, что в Советском Союзе живут очень симпатичные женщины, которые хотят того же самого, что и американки.

— А теперь, если можно, о личном. Всегда рядом с мужчиной, который состоялся в карьерном плане, есть личностно значимая женщина. Как бы вы оценили свою роль в карьере мужа?


— Начать политическую карьеру моего мужа вдохновил отец. Интересоваться политикой Дейл начал еще мальчишкой. Став его женой и матерью троих наших детей, я всегда поддерживала его. Когда он баллотировался на пост губернатора, я ходила по домам, стучала в двери и говорила: «Голосуйте за Дейла Бамперса!» Я была очень активной первой леди штата Арканзас, устраивала вечера, приемы в нашей губернаторской усадьбе, на которые собирала людей со всего штата, а не только из Литл-Рока, столицы Арканзаса. Затем я реализовала программу по иммунизации детей. Вот тогда я и научилась использовать возможности общественных организаций. Вместе с ними мы разъясняли родителям пользу от вакцинации, которая позволяет предотвратить многие опасные детские болезни. Свои связи первой леди Арканзаса я использовала для неформального влияния, вовлекла мощный ресурс — жен известных американцев.

— А как вы познакомились со своим супругом?


— У нас было очень много общего. Мы практически вместе выросли, вместе ходили в церковь, у нас были одни и те же ценности. Рядом с нами жили еще четыре семьи, и дети в этих семьях подбирали себе женихов и невест по соседству. На юге, в таких сельских районах это распространено. Когда мы поженились, то это была пятая свадьба между представителями этих семейств.

— Говорят, что в любви один любит, а другой позволяет себя любить. Как распределяется эта роль в вашей жизни?


— Мы прожили вместе 57 лет. Я на шесть месяцев старше моего мужа. Нам было по 15 лет, когда мы начали встречаться. Во время второй мировой войны Дейл два года служил на флоте. Мы писали друг другу. Его родители погибли в автомобильной катастрофе, их сбил один пьяница. Дейлу было тогда 23 года. Через полгода после этого мы поженились. Так что с первого свидания до свадьбы прошло девять лет. А потом он пошел учиться на юриста, и мы переехали в Чикаго.


Дейл и Бетти. По странам и континентам


— Мужчина, сделавший карьеру во власти, очень привлекателен для женщин. Несмотря даже на то, что он женат, они хотят быть к нему поближе, может быть, даже заполучить его себе, уже готового. Было ли такое за время блестящей карьеры вашего супруга?

— Согласна, женщин очень привлекает мужчина во власти. Ведь такие мужчины должны обладать сильным характером, сильным духом, и женщинам это импонирует.

— Поделитесь своими секретами, как удержать мужчину, который привлекателен для других, может быть, даже более молодых и блестящих женщин, как сделать так, чтобы он остался в семье?


— Мы очень много ездили по стране: он был очень занят своей политической жизнью, я — своими проектами. Может, он за какими-то женщинами и приударял, но, честно говоря, я об этом не знаю. Он всегда приходил домой, всегда был хорошим отцом.

Его семья, его дети, я — мы все его лучшие друзья. Ему, конечно, нравится общаться с коллегами, но он не любит поездки, не любит бывать на публике, ему нравится просто быть дома. Вообще-то он одинок, как многие политики, очень устает от необходимости всегда улыбаться, всегда быть на людях. Мы до сих пор уважаем, любим друг друга. Мой муж до сих пор видит во мне ту юную 15-летнюю девчонку, в которую он влюбился. В общем, он до сих пор думает, что должен обо мне заботиться, и я ему это разрешаю.

Да и вообще у нас в стране политик не может себе позволить супружескую неверность, потому что общественность это осуждает.

— Тем не менее происходят сбои, например с Биллом Клинтоном. Как вы считаете, почему с ним это произошло?


— Мать Билла любила своих сыновей. Отец его погиб в автокатастрофе, и она работала даже больше, чем другие женщины. Но детей она баловала, все разрешала. Может быть, она не научила его соизмерять свои поступки с результатами. Женщины просто падали в его объятия, потому что у него есть харизма. Я думаю, что он очень любит Хиллари, уважает ее и восхищается ею. У них очень похожие характеры, они одного и того же хотят в жизни. Известная журналистка Барбара Уолтерс спросила Хиллари, почему она осталась с Биллом, ведь она перенесла столько боли, когда люди обсуждали всю эту историю. Хиллари ответила, что он самый удивительный человек, которого она когда-либо встречала, что он лучший, что у него потрясающее чувство юмора, он хороший отец, и они как бы проросли друг в друге. Надо сказать, что пресса недолюбливала Билла и в конце концов выполнила заказ республиканцев, которые давно стремились поймать его на чем-то. Он бы мог вообще быть лучшим президентом, если бы не эта история. В другие времена об этом скандале мы ничего бы не узнали, но таковы издержки цивилизации: сегодня все выставлено на всеобщее обозрение.

— Бетти, у вашей семьи давние отношения с семьей Клинтонов, не так ли?


— Я познакомилась с Биллом еще до того, как они с Хиллари поженились. Его политическая карьера началась в том же году, что и у моего мужа Дейла. Но Дейл добивался избрания на пост губернатора штата Арканзас, а Билл — на другую должность в администрации штата. Мы вместе вели избирательную кампанию. Мне он очень понравился. Билл мог бы уже тогда стать противником Дейла, если бы набрал такое же количество голосов своих однопартийцев, но Дейл в штате всегда был более популярен, чем Билл. Дейл был губернатором штата Арканзас одиннадцать лет, а Билл стал его преемником на этом посту.


На память о России


— Сколько лет этому знакомству?

— Лет тридцать пять, наверное. Они хорошие друзья. Дейл и сейчас звонит Биллу, и они часами разговаривают. Раз в месяц Билл звонит Дейлу.

Билл — отличный отец. Когда он был президентом, то каждое утро по дороге в Белый дом в лимузине с охраной отвозил в школу дочь Челси, потому что знал, что это время он точно проведет с ней, поговорит, а в другое время ему обязательно что-нибудь помешает: у него ведь был очень плотный график.

— Пожалуй, Билл Клинтон был истинно американским президентом. Мне кажется, он в наибольшей степени символизировал свободу, интеллект, обаяние, по которым мы вообще оценивали американцев.

— Мне тоже так кажется. Мы, американцы, — достаточно молодая нация, и наша культура еще только складывается, а более старые, мудрые культуры прощают человеку увлечения и какие-то слабости. Другие общества уже прошли период мужания. А мы — народ бизнесменов, ковбоев, нам еще надо многому научиться. Например, Буш и его команда не понимают мусульманскую культуру и то, что реформы можно провести только изменением сознания изнутри, а не принести вместе с бомбами. Кстати, 73 процента американцев не поддерживают решение проблемы продвижения демократии с позиции силы. К сожалению, думающие сограждане пока не объединены. В нынешней обстановке женщины мира могут изменить ситуацию. Женщины более сбалансированы, конструктивны, острее ощущают ответственность за будущее своих детей. Сегодня непростительно много денег идет на войну в Ираке, а их можно было бы потратить на ликвидацию нищеты и голода. Войны — это мужское изобретение.

Тем не менее Америка — отличная страна, а демократия — отличная концепция.

— У нас говорят, что когда в семье объединены два достаточно высокоинтеллектуальных человека, крепость супружеского союза возможна, когда оба развиваются. Ваш супруг развивался, об этом свидетельствует его политическая карьера. Значит, и вы личностно росли рядом. Как вы работали над собой как личностью?


— Я читала много книг, много училась. Мне, конечно, повезло, что я была женой губернатора, женой сенатора. Но я беззастенчиво использовала свою позицию, чтобы продвигать важные, на мой взгляд, вопросы. Другие женщины, имея не меньшие возможности, чем у меня, не смогли сделать чего-то подобного. Мне же это удалось, и я горжусь этим, считаю это своим достижением. Я сполна воспользовалась той удачной позицией в жизни, в которой оказалась. Муж как-то сказал, что если бы у него была моя настойчивость, он бы, наверное, уже стал не только сенатором, но и богом. Я очень ориентирована на цель. Я была учительницей, преподавала искусство, но оставила эту работу, решив, что мне надо самой воспитывать детей. Принимая такое решение, женщина приносит в жертву свою финансовую независимость. И, конечно, в каком-то смысле это было скучно, а я уже привыкла к публике. Но у меня была цель, я знала, какими хочу увидеть своих детей, когда они вырастут.

— Какими принципами вы руководствовались, воспитывая их?


— Я хотела, чтобы они выросли честными. С одним из моих сыновей у меня в этом плане были проблемы. Я заметила, что он совершенно не мог проигрывать. Он стремился обязательно выиграть, а когда это не удавалось, то начинал жульничать. И тогда мы вместе с детьми перестали с ним играть. В конце концов он понял, что жульничать нельзя.

Еще он никак не мог научиться различать, что такое обман и что такое фантазии. Он приходил к нам, плакал и говорил, что ему одному страшно, потому что там кругом дикие звери, а мы говорили: «Нет там никаких львов и тигров, просто у тебя такое буйное воображение». Я рассказывала ему библейскую историю про мальчика-пастуха, который пугал своих товарищей криками: «Волки! Волки!», а потом, когда пришли настоящие волки, то ему никто не поверил. Я была очень сосредоточена на том, чтобы научить его быть честным, и, потратив на это несколько лет, добилась своего.

Я учила своих детей, что в магазинах нельзя брать вещи, которые там разложены. Я видела, как матери, когда их ребенок что-то хватал с полки, били их по рукам и говорили: «Не хватай!». Таким матерям я объясняла, что это нормально: срабатывает инстинкт открытости. Просто ребенку нужно объяснить, что это чужое, и его нельзя брать без разрешения.


Дочь Брук с детьми. В гости к бабушке


У меня была мысль написать книгу для родителей. Я убеждена, что родители должны обязательно быть рядом с ребенком первые три года жизни, и только потом их можно отдавать в детский сад. Сейчас женщины рожают ребенка и сразу идут на работу: надо зарабатывать деньги, и они думают о своей карьере. Я считаю, надо жертвовать карьерой ради воспитания ребенка в самые первые годы: в этот период идет становление его характера, вырабатываются такие черты, как честность, желание многого достигать, стремление к творчеству, способность анализировать влияние своих действий на окружающих. Рядом с матерью, которая его понимает, он может добиться гораздо большего.

Я многое узнала от русских женщин о воспитании в раннем детстве. В Советском Союзе матери могли два года находиться с ребенком дома, были хорошие ясли, в которых детей учили. Мы специально изучали, как налажено образование маленьких детей в вашей стране, потому что русские женщины пошли на работу раньше, чем американские. В Советском Союзе существовала продуманная система обучения детей. Это была хорошая модель. Здесь ее немножко изменили, что-то добавили, но основа, в принципе, была та, из Советского Союза. Я все время говорю об этом людям.

У родителей в семье должны быть разные роли. У меня — роль взыскательной матери. А у мужа была другая роль: он все разрешал, был терпеливым. Они могли скрутить его в бараний рог, потому что он совершенно не мог их дисциплинировать. Но детям порой трудно самих себя держать в рамках. У матери и отца в семье должна быть своя роль, и мы с Дейлом всегда следовали этому принципу.

— У вас трое детей: старший сын Бренд, средний — Уильям и дочь Брук. Кто из них, с вашей точки зрения, на сегодняшний момент реализовал себя в наибольшей степени?


— Это очень трудный вопрос, и я не знаю на него ответа. Но, наверное, дочь. Судите сами.

Моя дочь с детства очень серьезно болела. Ее парализовало после операции, когда ей было чуть больше трех лет. После этого она не могла двигаться, и нам разрешали к ней приходить повидаться только на десять минут в день. Потом для того, чтобы не атрофировались мышцы ног, я делала с ней очень болезненные упражнения по четыре раза в день. Я была очень настырная, но если бы мышцы атрофировались, то дочь никогда бы не встала на ноги. Потребовалось два года для того, чтобы нервы проросли от позвоночника к ногам. Но они срослись так, что левая нога у нее вообще ничего не чувствует, а у правой, наоборот, чувствительность повышенная.

В подростковом возрасте она ходила в смешных одеждах, все время с гипсом. Дети очень жестоки друг к другу. В 12 — 14 лет никто ее не приглашал танцевать. Как-то она пришла и с горечью сказала: «Зачем я живу, если жизнь не приносит мне радости?». Я ей ответила: «Не знаю почему, но тебе повезло: ты счастливая, потому что тебя любят, у тебя хороший дом, и твои родители сделают для тебя все, что возможно. Ты можешь до конца жизни себя повесить на этот крест, но можешь выбрать и другое — сделать в своей жизни что-нибудь прекрасное. Но этот выбор должна сделать ты сама». Мы ехали в машине, окно с ее стороны было открыто, и проезжавшая рядом машина чуть не снесла ей локоть. Это произошло буквально через пять минут после нашего диалога. Она отдернула руку, засмеялась и сказала: «Только этого мне и не хватало! Мало того, что я хромая, так еще и безрукой быть!..» В этот момент я поняла, что она выбрала свой путь: не плакать, а радоваться жизни. И до сего дня она никогда не жаловалась на свою жизнь.

В течение многих лет болезни она находилась в доме, не ходила на улицу, но дети приходили играть с ней. Я наблюдала за их играми и заметила: моя дочь всегда выбирает роль врача либо медсестры, либо учительницы, а кто-то другой становится пациентом или учеником. Я долго ей объясняла, что это несправедливо: она не должна быть в игре постоянно на главных ролях. Кажется, мелочь, и многие родители не обращают на это внимание, но все это очень важно для воспитания ребенка.


Приправьте чай из хохломской чашки добрыми мыслями о России


Сегодня моя дочь — чудесная молодая женщина. И то, что я вырастила ребенка-инвалида, который никогда не думал о себе как об инвалиде, — самое главное, чего я добилась в жизни. Но в равной степени я горжусь и своими сыновьями.

— Скажите, помог ли вашим детям в их профессиональном, карьерном росте высокий социальный статус вашего супруга?


— Конечно, то, что муж был заметной фигурой в обществе, открыло им многие двери, но у них хватило умственных и сердечных сил, чтобы пройти к сегодняшнему своему положению самим. Да, они могли ездить по стране, жили в Вашингтоне, общались с людьми, имеющими довольно высокий общественный статус. Они учились в очень хороших школах. Но мы, например, узнали, что наша дочь окончила ее 27-й из 720 учащихся только на выпускном. Благодаря тому, что она — наша дочь, она смогла учиться на юридическом факультете Джорджтаунского университета, но она окончила его с «красным» дипломом, и об этом я тоже узнала, только когда увидела этот диплом.

Билл поступил в университет Вирджинии, там тоже один из лучших юридических факультетов. Года три у него преподавала Хиллари Клинтон. Свою юридическую практику он начал в столице Арканзаса Литл-Роке. Когда же он готов был начать работать с клиентами более высокого уровня, то ему дали понять, что следует избавиться от нескольких клиентов-афроамериканцев. Он этого делать не захотел и, оставив юридическую практику, занялся бизнесом. Он поставил на промышленные рельсы производство нашего домашнего печенья, которое я пекла детям, когда они были совсем маленькими. Начал это дело с нуля. Первую пекарную машину за 10 тысяч долларов я купила ему за свои деньги. А в прошлом году его бизнес предлагали продать за 22 миллиона долларов.

— Человеку из маленького городка, попавшему в столицу с иным уровнем культуры, светской жизни, не всегда легко вписаться в новое окружение. Поднимаясь во все более и более высокие слои общества, не испытывали ли вы некоторого дискомфорта, не стеснялись ли?


— Моя мама всегда мне говорила: «Если ты будешь воспитанна, если у тебя будут хорошие манеры, то в любом конце света ты будешь чувствовать себя уверенно. А главное — нужно обращаться с другими так, как бы ты хотела, чтобы обращались с тобой». Этому же я учу своих детей. А еще мои родители нам говорили: «Что бы вы ни выбрали, о какой бы карьере ни мечтали, вы должны быть самыми лучшими». И я выросла очень уверенной в себе. Я очень люблю людей, очень люблю своих друзей. И стараюсь ценить каждого. Каждому из нас отведена определенная роль, которую надо сыграть в этой жизни. Люди, может быть, неодинаково умны, но каждый в чем-то умнее другого, и когда мы все вместе, мы все светим, как звезды.


— Великолепная мысль… Бетти, а можно ли о вас сказать, что у вас ковбойские корни?

— Да.

— И вы можете скакать на лошади?


— Я выросла на лошади! И у меня были эти ковбойские сапожки, шляпа.

— Я сразу представила вас в соломенной шляпе и на лошади. Отлично!


— Я могу и корову подоить и овец постричь. Я выросла на ферме. У моей мамы было три дочери и сын, хотя отец, наверное, был бы больше рад, если бы было три сына: хозяйство требовало больше мужской работы. Поэтому он всех нас воспитывал, как мальчишек. Он говорил нам: «Вы сможете добиться всего, чего захотите, только надо поработать для этого, тяжело поработать. Как раз это я и делал всю свою жизнь».

— Бетти, вас признали одной из самых успешных женщин Америки. Расскажите, пожалуйста, об этом.


— Раз в два года у нас определяют самых известных американок, добившихся наибольших успехов в своей деятельности. За всю историю таких насчитывается 217. В октябре 2005 года их оказалось десять, из них четверо — ныне живущих. В их число попала и я. Мне это очень приятно.

— Будучи женщиной, женой общественного деятеля, обремененной семьей, вы добились значительного успеха. Согласитесь, не многим женщинам удалось сделать в жизни что-то подобное…


— Многие мужчины подавляют своих жен, ограничивают их свободу только узко семейными делами. Но сейчас женщины хотят достигать успеха, работать и улучшать мир.


И. Малаховская, С. Боярова, И. Ибадуллаева, В. Чепур,
Л. Кириллова, О. Зураева, О. Суворова, Р. Салихова,
директор программы от «Vital Voices» Наташа Маркс,
Е. Зорова с четой Бамперс


Знаете, когда дети выросли, мы с мужем решили, что теперь мы будем свободны, как две птицы. У каждого будет свое дело, и мы будем любить друг друга. Ведь женщине, по большому счету, нужны в жизни две вещи: любовь и свобода. Но нам они нужны одновременно. И Дейл дает мне и то и другое.

Но надо помнить, что мужчины — очень странные создания. У них свое представление о правильном устройстве мира. Но женщины не должны целиком полагаться на них в решении важнейших жизненных вопросов, принимать на себя часть ответственности за окружающую действительность.

Женщины должны все больше осознавать собственную ответственность за будущее человечества, начиная от воспитания детей до решения международных конфликтов мирным путем.

Много ли вы знаете мужчин, которые могут одновременно нянчить ребенка, варить ему кашу, давать подруге советы по телефону и писать статью? Но в таком режиме живет любая женщина.

Убеждена: если женщины не возьмут на себя часть забот об организации окружающего мира, цивилизация попросту не выживет.

Мужчины могут измениться только тогда, когда рядом будут женщины, которым самой природой даны доброта, понимание, способность достигать согласия по самым сложным вопросам. Поэтому так важно повышать самосознание женщин и объединять их усилия во имя мира.

Зоя Выхристюк


Автор выражает благодарность нашей соотечественнице Марине Коваль, ныне директору программ Национального фонда мира, за душевную чуткость, помощь в преодолении языкового, временного и межконтинентального барьеров.