Маркелов Сергей Викторович



Заведующий лабораторией перспективных разработок, кандидат технических наук

Сергей Викторович МАРКЕЛОВ


Все-таки наши ученые, гении, таланты, дарования — самые лучшие в мире. Это и доказывать не надо. Факты говорят сами за себя. Взять хотя бы отдельно взятый, передовой эшелон науки — Специальную астрофизическую обсерваторию в Буково. Возьмем наугад любого сотрудника — натолкнемся на уникума.

Сергей Викторович Маркелов заведует лабораторией перспективных разработок. Название туманное, обтекаемое, но итог этих разработок «на выходе» вполне осязаем и имеет совершенный, законченный вид. А главное — он незаменим для работы современных астрофизиков. Ему нет аналогов в научном мире. Это ПЗС-системы для телевизионных методов наблюдения за звездами и галактиками. Подобные ПЗС-системы, конечно же, существуют и в других обсерваториях, но их качество несравнимо ниже тех, что изготавливают в САО.

Сергей Викторович пришел в обсерваторию из Ленинградского политехнического института. Там он занимался физикой плазмы, а в обсерватории увлекся радиоэлектроникой. Вместе с коллегами он начал создавать телевизионную аппаратуру, способную увидеть, зафиксировать даже самые слабые изображения космических объектов.

Подобный метод стал практиковаться в СССР еще в 50-х годах прошлого столетия. Он широко использовался в Крымской астрофизической обсерватории. Собственно, целью ставилась не столько фотографическая фиксация объекта, сколько измерение его блеска в разных цветовых полосах.

Ощущение цвета — понятие субъективное. Оно зависит от реакции сетчатки глаза наблюдателя. Цветочувствительность глаза человека ограничена от фиолетовых лучей до красных. Звезды же излучают энергию во всех диапазонах электромагнитного спектра, и не только в видимой нами области. Звездные спектры имеют огромное количество линий излучения и поглощения, принадлежащих различным элементам таблицы Менделеева. Тонкий анализ этих линий позволяет получить особенно ценную информацию о природе наружных слоев звезд. Кроме того, цвет звезды является хорошим индикатором температуры поверхности объекта. С помощью техники фотометрических измерений можно определить размер и массу звезды.

Вот здесь неоценимую помощь астрофизикам оказывают ПЗС-системы, разработанные лабораторией Маркелова. Для простоты понимания ее можно сравнить с цифровым фотоаппаратом, только в сотни раз более чувствительным к свету. Представьте себе сложнейший фотоаппарат стоимостью в несколько миллионов рублей и весом 20 кг, в который к тому же заливается несколько литров жидкого азота.

Это изобретение совершенствовалось учеными разных стран. Основной проблемой при использовании прибора являлись так называемые «шумы» — помехи, создаваемые различными источниками во время съемки. Лаборатории Маркелова удалось добиться невероятного. Они снизили воздействие помех до ничтожной величины и повысили до предела точность регистрации изображений, в результате чего изображение космических объектов практически воспроизводится без искажений. О подобном успехе зарубежным специалистам остается только мечтать. Их достижения, несмотря на неимоверные усилия и затраты, в два-три раза хуже САОвских.


Что характерно, САО не патентовала свои приборы. Но идеями, заложенными в эти приборы, никто не может воспользоваться, поскольку они очень сложны в реализации и имеют много элементов ноу-хау. Только такая сильная команда, как лаборатория Маркелова, состоящая из высококлассных специалистов в области электроники и программирования, способна создавать уникальные ПЗС-системы. Разработанные в САО приборы практически от начала и до конца изготавливаются собственными силами и на собственные средства, за исключением криогенного оборудования, поставляемого нашим известным Институтом прикладной физики РАН.

Работа кропотливая, требующая особого внимания, а на некоторых этапах — идеальной, абсолютной чистоты. Это значит, что даже микроскопическая пылинка не должна попасть на рабочий стол. Поэтому все помещения лаборатории находятся в хирургически стерильном состоянии. Одна из комнат, где происходит сборка прибора, и вовсе сродни барокамере. Оборудование для сборки и сам процесс стоят недешево. Но оно окупается, что очень немаловажно на сегодняшний день.

За 25 последних лет было сделано несколько десятков ПЗС-систем. Последняя же САОвская разработка заинтересовала астрономов всей планеты. В лабораторию поступают заказы из ведущих обсерваторий мира. Высокоточные ПЗС-системы явились также незаменимыми средствами наблюдений на российском шестиметровом телескопе.

— Процесс производства налажен и отточен, — говорит Сергей Викторович, — заказы выполняются в срок. Единственная, но всегда решаемая проблема состоит в том, что эти заказы индивидуально-специфические. Для разных типов телескопов необходима своя подгонка, небольшие изменения в конструкции. В целом же, я считаю, мы достигли главного в своей области быстрее и лучше всех — почти совершенного качества приема слабых изображений. Но, разумеется, мы не будем на этом останавливаться. Стремление к идеалу — бесконечно, как бесконечна Вселенная. Поэтому покой нам только снится.

— При такой нагрузке просто удивительно было узнать, что вы еще и заядлый бегун.


— Именно такая чудовищная загрузка, когда люди работают в среднем по 12 часов в сутки, и заставляет нас заниматься спортом. Научные сотрудники работают без выходных и праздников. Лишь 1 января ученые «разрешают себе» не выходить на работу. У каждого по нескольку сот дней неотгулянных отпусков, за что нас, в частности меня как завлаба, все время пытаются наказать. Зато мы добиваемся результатов. А чтобы их добиваться, необходимо заниматься спортом. В нашей лаборатории спортом занимаются поголовно все — горными лыжами, футболом, большим теннисом, бегом. Перед собой, например, я поставил личную задачу: до конца своей жизни пробежать 40 тысяч километров — это периметр Земли. Треть уже удалось одолеть. Думаю, добегу.

— Ничего не скажешь — мужской характер!


— Возможно, хотя люди и сами понимают, что без спорта такого напряжения не выдержать. У нас ведь какие профессиональные заболевания? Инсульт, инфаркт. Правда, в более позднем возрасте. Потому что научные мозги все-таки тренированные, много работающий мозг умеет держать удар. Но без спорта он обречен. К тому же мы удалены от мегаполисов, где отвлекают, а то и развращают соблазны, где можно подрабатывать на другой работе. У нас это исключено. Собственно, большая наука и в США «прописана» в одноэтажной Америке, то есть в маленьких, а не в крупных городах. Так что наше географическое положение, некоторая замкнутость играют большую положительную роль, наряду со спортом. В науке без спорта, действительно, не обойтись. И в дружбе с ним — голова чистая, сердце с сосудами прекрасно работают, позволяя и ученым «перерабатываться». А без этого результата не достигнуть. В научных лабораториях очень многие окна светятся по ночам. Рабочий день у нас считается ненормированным, что дает «право» приходить на работу… после работы, по вечерам. Потому наша обсерватория и достигает успехов.

Владимир Князев