Лановой Василий Семенович


Когда я узнала о предстоящем интервью с «главным офицером России», то испытала двоякое чувство: сначала восторг от такой возможности (сам Лановой!), а потом и робость — Василий Семенович не жалует прессу и порой, по его собственному выражению, «мордует» журналистов. Тем не менее беседа состоялась, и великий артист подтвердил все мои ожидания — я почувствовала еще большее уважение к этой огромной личности и испытала облегчение, пройдя без особых потерь по минному полю вопросов и ответов.

...Природа к нему была изначально милостива, потому что наделила простого деревенского мальчика такими внешними данными и изумительного тембра голосом, что становилось понятно: ему уготована необычная судьба. Детство было почти беспризорным, в тесном бараке рабочей московской окраины, с полуграмотными родителями, которые сутками трудились на химическом заводе. Лето у дедушки на Украине вылилось в трехгодичную фашистскую оккупацию, в близкое дыхание смерти и простое человеческое желание выжить. Думал ли тогда юный подпасок, что ему предстоит блистать на одной из лучших театральных сцен страны? Конечно, нет. Оборванный полуголодный мальчик часто запрокидывал голову в небо и мечтал о полете. Высота манила его, тянула. Он не понимал, какого полета просит его душа. Позже, когда Василий вернулся в Москву и подрос, он даже отнес документы в летное училище. Но у него был мудрый педагог, который среди десятков мальчиков и девочек, прибегавших в клубную театральную студию завода им. Лихачева, умел разглядеть будущих артистов. Он забрал документы Ланового из училища. Именно благодаря Сергею Львовичу Штейну вышли из той маленькой студии большие артисты — Татьяна Шмыга, Вера Васильева, Валерий Носик, Владимир Земляникин и Василий Лановой.

После школы, которая была окончена с золотой медалью, он легко мог бы поступить в театральное училище им. Щукина — на предварительном просмотре комиссия выделила красивого молодого абитуриента с певучим, чуть заикающимся голосом — последствие испуга от немецкой автоматной очереди над головой маленького подпаска. Но Лановой, еще до конца не разобравшись в себе, поступает в МГУ на отделение журналистики. Через полгода его приглашают на пробы в фильм Татьяны Лукашевич «Аттестат зрелости» и утверждают на роль Листовского. От призвания никуда не деться, с покаянием он приходит в Щукинское училище, которое и становится отныне фундаментом его актерского мастерства.


После «Аттестата зрелости», который сделал Ланового узнаваемым, последовали съемки фильма Алова и Наумова «Как закалялась сталь». Этот период стал настоящим испытанием для актера. Он старался везде поспеть: на занятия в училище и репетиции в спектакле «Горе от ума», летал на ежедневные съемки фильма в Киев, а ночью возвращался в Москву. Спал урывками, в дороге, между занятиями.

После исчезновения с карты мира Советского Союза одно время предавалось осмеянию все, что прославляло коммунистические идеи. Но на вопрос о сегодняшней актуальности Павла Корчагина Лановой твердо отвечает: «Теперь я его уважаю в тысячу раз больше, чем тогда! Потому что дай Бог нашим детям во что-то верить так, как верил он в идею всемирного счастья людей. И если они найдут эту веру, это будет большим благом для России».

— Американские фильмы на поверку даже более идеологизированы, чем советские. Меня возмущает, что США бомбят мирное население чужих стран и кричат нам о правах человека. Это чистой воды пропаганда, рассчитанная на идиотов. Я им не верю ни на грош. Не верю и нашим демократам, которые в кризисные 90-е уехали из России, а теперь возвращаются и учат нас жить. И пресса во всем этом вранье участвует. Я же свои идеалы предавать не намерен.


Кстати, будучи с российской делегацией в Голливуде, Лановой спросил американских режиссеров, зачем они пичкают мир всяческой галиматьей, кому это нужно? И они ответили: «Вам! Вы это кушаете...»

После роли Павки Корчагина на Василия Ланового обрушивается слава. Он становится одним из самых востребованных артистов советского кинематографа. Его приглашают в киноэпопею Сергея Бондарчука «Война и мир» (Анатоль Курагин), на главную мужскую роль в фильме Александра Зархи «Анна Каренина» (Алексей Вронский). Режиссеры все еще делают ставку на красивую мужественную внешность артиста, но образ романтического героя постепенно уступает первенство внутреннему содержанию ролей, драматургии игры, профессионализму.

Магию фильма «Офицеры» никто не может объяснить до конца. Режиссер Владимир Роговой и оператор Кириллов сделали фильм, который стал близким для каждого поколения россиян, фильм, в котором есть место романтизму и красоте, мужеству и верности, патриотизму и героизму. Василий Лановой сыграл лихого и обаятельного офицера Ивана Вараву, образ которого полюбился миллионам советских людей. После этого фильма Василия Ланового и артиста Георгия Юматова стали считать своими в среде военных. Да и они нашли здесь много близких по взглядам людей.


— Актеры часто ищут клубы для развлечения, а меня связывает с ассоциацией офицеров запаса «Мегапир» духовное родство. Посмотрите, кто сюда входит! Удивительные люди, крупнейшие руководители военного и послевоенного периода. Маршалы, о которых ходят легенды, настоящие офицеры. Это костяк нашей армии, той самой, что оказалась никому не по зубам.

Со временем Василий Семенович возглавил фонд «Армия и культура», ездил в Грозный и Гудермес, выступал перед солдатами и офицерами в госпиталях. В копилке его наград одно из самых почетных мест занимает орден Мужества.

То, что происходит с нашей армией, не может его не волновать. Он болезненно реагирует на ее проблемы, на обрушившуюся со стороны общества критику, нападки прессы:


— Это не армия виновата, а те перемены со страной, которые произошли в 1991 году. Если разорение коснулось экономики, науки, культуры, общества в целом, естественно, не была обойдена и армия. Нам прививают правила дикого капитализма, образ которого ассоциируется с жестокостью, цинизмом, корыстью. Отсюда и перекосы в армии, те негативные случаи, о которых так много говорят. Это печально, но я уверен, что для русской армии все это чуждо и неприемлемо. Глубоко убежден, что это явления временные. Армию надо любить и поддерживать.

В 1980 году за озвучивание документального фильма «Великая Отечественная война» Василий Семенович был удостоен Ленинской премии. Сравнительно недавнее предложение переозвучивать этот фильм уже в иной трактовке Лановой категорически отверг. «Новое истолкование» тех кровавых и памятных событий возмутило его до глубины души, и он отказался от денег, не пошел против своей совести. «Репутацию зарабатываешь годами, а испортить можно за один день», — твердо убежден Лановой. Так же решительно прервал он свое участие в съемках фильма «Богдан Хмельницкий», как только почувствовал, что может стать проводником антироссийских настроений. Неужели он равнодушен к заработкам, к деньгам?

— Деньги? Очень мне нравятся, когда они у меня есть. Если б еще не таким большим трудом и муками добывались, совсем было бы хорошо. Деньги — это, прежде всего, независимость. Когда есть возможность их приобрести, не идя на компромисс с совестью, это замечательно.


Лановой снимался в фильме Алексея Сахарова «Коллеги», Сергея Микаэляна «Иду на грозу», Александра Птушко «Алые паруса». Его капитан Грей стал кумиром почти всего женского населения страны. О нем вздыхали, вырезали портреты из журналов, писали письма, караулили у входа в театр. Обожание актера было всеобщим, всенародным. На все это Лановой лишь коротко отшучивался: «Что ж, у женщин хороший вкус». Всем известно, что он не позволяет себе праздно болтать о женщинах и любви, разве что говорить об этом высоким языком Пушкина и Тютчева.

— Есть же какие-то цивилизованные нормы поведения, которые человек не должен нарушать! Испокон веков религия советовала молчать об интимном. Публичность здесь неуместна. Ничто так не вредит артисту, как душевный стриптиз. Когда я вижу, как с телеэкрана пожилая актриса начинает рассказывать о количестве своих любовников, а газеты смакуют подробности чьего-либо романа, я это не принимаю, считаю это пошлостью и деградацией общества.

Василию Лановому не раз предлагали сниматься в популярных сегодня криминальных сериалах. Он отказывался, так как был воспитан на высокой духовности русской театральной школы, заложившей основы советского кинематографа, который избегал смакования сцен насилия и жестокости и отличался от западного чистотой человеческих чувств, гуманностью. Предложения о рекламных роликах он даже не рассматривает.


— Появление сериалов — тревожный знак, который говорит о деградации кинематографа. На экранах — чушь и безвкусица. Но это свойственно не только России, это происходит и на Западе. Главная причина — появилось общество потребителей, которое не нуждается в духовности. Говоря словами чеховского героя, «Вырождение нации начинается с косности и невежества».

Василий Семенович во многом категоричен и яростен в убеждениях. Он не понимает, почему все богатства страны достались «нескольким десяткам мальчиков», протестует против разграбления народа.

— Мы раньше не знали, что такое бомжи, что такое нищенство. Люди, которые воевали за эту страну, отстаивая ее независимость и свободу, не копались в мусорных баках, не умирали с голоду. Перемены в стране принесли такое несчастье народу, что не обращать на это внимания может только тот, у кого нет сердца. Слава Богу, с приходом Путина страна начала возрождаться. Он государственник, и мне это нравится.


Лановому свойственен максимализм, который он называет «своеобразной реакцией на излишне гибкий позвоночник человеческий». Этот самый максимализм не раз помогал Лановому оставаться человеком в «склизских ситуациях». Для него чужды компромиссы, он старается никогда и ни в чем не терять человеческого достоинства.

Неужели никогда не приходилось кланяться?

— Приходилось. И в прошлые времена и в сегодняшние. Причем сейчас гораздо больше приходится кланяться. Раньше приглашали группу актеров с громкими именами, и ходили мы по кабинетам, добывали для театра квартиры, деньги, машины. Сейчас к банкирам ходим, то съязвим, то станцуем.

Роман с кинематографом у Ланового сложился удачно, он играл в драме Владимира Басова «Дни Турбиных» напыщенного красавца Леонида Шервинского, создал замечательный образ умного и храброго сыщика Владислава Костенко в фильмах Бориса Григорьева «Петровка, 38» и «Огарева, 6». В легендарном телесериале Татьяны Лиозновой «Семнадцать мгновений весны» великолепно сыграл роль немецкого генерала Вольфа, у режиссера Карасика железного Феликса изобразил растерянным, беспомощным, человечным. После небольшого творческого простоя, связанного с кризисом постперестроечного отечественного кинематографа, одной из заметных работ Ланового считается роль Ивана Берестова в фильме Алексея Сахарова «Барышня-крестьянка» по повести Пушкина. Недавно зрители увидели его в новом телевизионном сериале с таким дорогим для россиян названием — «Офицеры», в котором протянута незримая нить в прошлое. И вновь генеральские погоны, круто вскинутая бровь, твердость взгляда, преданность раз и навсегда выбранному делу. А еще бесконечная нежность, живущая в мужественном сердце настоящего мужчины.


Не так гладко на первых порах шли его дела в театре им. Е. Вахтангова, куда он пришел сразу после училища. Ролей ему не давали, Лановой шесть лет довольствовался массовкой — это при его-то уже «киношной» славе! И в какой-то миг он не выдержал, заявил об уходе в другой театр. Разумеется, его не отпустили, и через какое-то время он уже репетировал роли Дон Жуана и Калафа. Сказка К. Гоцци «Принцесса Турандот» на многие годы стала визитной карточкой вахтанговского театра.

К сегодняшней театральной Москве Василий Семенович относится настороженно, далеко не все эксперименты воспринимает. Последние 15 лет многим театрам для того, чтобы выжить, пришлось идти на большие компромиссы — и по части вкуса и по части репертуара.

— То, что предлагают в театрах молодые режиссеры, — часто бред сивой кобылы. Понизился общий уровень театров. Я вижу, как относится молодая режиссура к классике: это лишь повод для выражения их мироощущения. А если это мироощущение очень недалекого мальчика, случайно дорвавшегося до режиссерской власти, который несет ахинею со сцены? Откровенно говоря, боюсь ходить в театры. Однажды после просмотра одного моднейшего спектакля, куда народ валом валил, я первое действие отсидел и пошел домой отмываться.

Ему, которого снимали в своих фильмах Алов и Наумов, Райзман, Бондарчук, Басов и другие талантливейшие люди прошлой эпохи, трудно понять происходящее. Он дружил с Ростиславом Пляттом, Фаиной Раневской, Верой Марецкой, Иваном Козловским, Павлом Антокольским. Какие имена! И вдруг — нравственная нечистоплотность, конъюнктура, узость, которые захлестнули театры...

— В те времена, которые сейчас принято ругать, кинематограф, театр, культура в целом — все это было предметом наивысшего внимания государства. А сейчас полная зависимость от денег. Одно время казалось, что театр на краю гибели, залы были полупустыми. Слава Богу, зритель возвращается в театр и консерваторию, а на сцене перестали раздевать мужчин, только женщин — это все-таки меньший грех. Появились яркие актеры, за чьим творчеством я с интересом слежу. Это Евгений Миронов, Игорь Петренко, Алексей Макаров, Юрий Чурсин, Елена Яковлева.

Человеку, который живет столь интересно и насыщенно, есть что рассказать миру. Василий Семенович берется за перо, и в свет выходят две книги — «Счастливые встречи» и «Летят за днями дни». В одной из них он пишет: «Театральный мир бывает грубым, пошлым, примитивным, но в то же время он загадочен и прекрасен. Актеры — бескорыстный класс. Шальной, прекрасный, нежный, он может быть красивым, подлым, чистым, грешным... В жизни актер может быть подлецом, а на сцене — плакать над тем поступком, который бы сам совершил... И всегда, когда мы собираемся с людьми других профессий, я произношу тост в честь этой поразительной касты, именуемой актерами. Всегда им пою осанну!»

Во времена, когда Василий Лановой не снимался в фильмах, мало играл в театре, его спасало слово — высокое, поэтическое, чистое! Если актерская профессия изначально зависима от режиссера, то в своем увлечении художественным чтением Лановой был свободен. Он принадлежал только себе и публике, которая с упоением слушала в его исполнении нетленные стихи Пушкина, Лермонтова, Тютчева, Маяковского. Художественное слово в условиях дефицита культуры и духовности — необходимость. Творчество — наивысшее проявление человеческой жизни. Совсем недавно на «Радио России» Лановой записал двадцать серий из романа Льва Толстого «Война и мир», всю судьбу князя Андрея Болконского, который является одним из его любимых литературных героев. «Давно не получал такого гигантского удовольствия», — говорит Василий Семенович.

— Я человек нерелигиозный. Верую, прежде всего, в духовность. Всячески пропагандирую русскую классику как первооснову нашей культуры. Это величайшее достояние и якорь России. Какие бы беды ни происходили в стране, классика всегда удерживала нас от разгула безвкусицы и пошлости, удерживала от цинизма и разрушения. Обожаю русскую поэзию! Мне кажется, что Пушкин и есть наша национальная идея. С этим именем могут состыковываться все наши народности, сложности, добродетели, понятия о красоте, добре и зле.

Сегодня Василий Лановой — профессор, преподает на кафедре художественного слова в Щукинском театральном училище. Учит своих студентов поэзии, правильному, грамотному слову, пониманию красоты и чистоты чувств. За вклад в развитие культуры он был награжден золотой медалью им. Ф. Тютчева. Год назад Президент России Владимир Путин наградил артиста орденом «За заслуги перед Отечеством» IV степени. На Аллее российских кинозвезд, в сквере напротив «Мосфильма», в ряду самых известных деятелей культуры можно найти и отпечатки рук Василия Ланового.


Сейчас в театре он занят в спектакле по пьесе Бернарда Шоу «Милый лжец» с Юлией Борисовой, «Посвящение Еве» и «Фредерик, или Бульвар преступления» Эрика Шмидта. В последнем ему приходится летать на трапеции, носить актрис на руках и делать заднее сальто. И это в 70 лет!

— Почему это всех удивляет? Я что, должен становиться солидным, респектабельным и важным, как идиот? Живот за собой таскать? Нет, я пока не чувствую своего возраста. Как сохраняю форму? Диет не придерживаюсь, занимаюсь по утрам зарядкой, с удовольствием плаваю, играю в бадминтон, волейбол, бегаю. С вредными привычками давно «завязал» — бросил курить и до премьеры не позволяю себе ни капли спиртного.

Он энергичен и бодр, жизнелюбив и деятелен. Спина прямая, губы твердо сжаты, в глазах блеск. И голос — раскатистый, распевный, дивный. Хорош, как всегда, хорош! Вспоминается маленький эпизод в замечательной комедии Владимира Фетина «Полосатый рейс». Атлетически сложенный мужчина с шоколадным загаром полулежит в шезлонге и любуется группой пловцов в полосатых купальниках. «Красиво плывут!» — произносит он, а в следующее мгновение в ужасе вскакивает: «Тигры!» Вспомнили? Этот холеный красавец с литыми мускулами и есть Василий Лановой. Прошли годы, десятилетия, время коснулось его очень бережно, незаметно, не отнимая присущего ему обаяния, твердости характера и яркого сильного темперамента.

На его фоне как-то блекнут, тушуются молодые мужчины с томными манерами и жеманными голосами. Их мягкие кокетливые движения кажутся нелепыми рядом с его выправкой и четкой походкой. Он так и остался олицетворением настоящего мужчины, тем самым Иваном Варавой, которого так любят на всем пространстве бывшего Советского Союза.

Елена Куджева