Калинская Светлана Леонидовна

«Мои года – мое богатство...» Только мужчина мог произнести эту фразу. Как правило, о возрасте женщины не говорят. Ее годы – это ее маленький секрет. А богатством женщина считает то, чем может гордиться – людей, которые ее окружают: дети, муж, друзья; любимую работу, любовь. Как часто приходится нам жертвовать одним ради другого. Поистине счастлива, успешна лишь та, которая состоялась и как женщина, и как личность.

Прекрасная жена, любящая мать, талантливый и справедливый руководитель, и просто очаровательная женщина – это о Светлане Леонидовне Калинской, нынешнем руководителе краевого театра оперетты. Сегодня она наш гость.

– Светлана Леонидовна, вы миновали дату, которую можно считать некой точкой отсчета. Как вы теперь, с высоты прожитых лет, воспринимаете жизнь? Чувствуете ли удовлетворение, усталость, тихую радость, сожаление о чем-то несбывшемся? Или думаете, как говорится в фильме «Москва слезам не верит», что все только начинается...


– Так получилось, что я рано пошла работать, в 15 лет. С тех пор у меня идет стаж – уже без малого 40 лет. Сказывается, конечно, усталость. Но я думаю, что работать еще можно и нужно. Если только сидеть дома и заниматься хозяйством, то быстро потеряешь многие радости жизни.

– А с чего началась ваша трудовая биография?

– Если заглянуть в мою трудовую книжку, то станет понятно, что я сменила немного мест работы. А начала трудовую деятельность на строительном участке, подсобным рабочим. Подавала рабочим раствор, носила ведра, кисточки. Иногда даже доверяли что-нибудь покрасить. Вот так, в добросовестном труде, прошли четыре года. А потом я поступила в Ленинградский институт имени Герцена, на факультет логопедии (хотя собиралась на другой – исторический). В силу обстоятельств по специальности мне работать так и не довелось. Была школа, потом комсомол, Дворец пионеров, филармония, теперь вот театр.

– Вы долгие годы занимали административные посты. Можно ли сказать, что с годами стали более жестким руководителем, или наоборот?


– По молодости мне не хватало опыта. Иногда ловлю себя на мысли, что будь у меня лет 10 назад столько знаний, сколько сегодня, многое можно было бы сделать по иному. Вообще я постоянно чему-то учусь. Сейчас мне приходится сталкиваться со строителями, декораторами, и поэтому просто необходимо знать, к примеру, что такое смета, или как рассматривать проект... Пробелы в знаниях стараюсь ликвидировать.

– Светлана Леонидовна, вы лидер по натуре или вас сама жизнь вывела на лидерские позиции?

– Наверное, я лидер по жизни. Во многом благодаря тому, что передо мной был пример отца. Он всю жизнь занимался общественной работой. Всегда у него были какие-то дела – партийные, профсоюзные, народный контроль. Я с раннего детства это видела и впитывала в себя.

– Жизнь театра – это своя особая маленькая жизнь. Это как государство в государстве. Наверное, трудно держать все под контролем и выполнять многочисленные хозяйственные функции?

– Театр – это особый организм, которому нужно гораздо больше, чем любой другой организации. Это более 200 творческих людей, требующих особого подхода и внимания. Плюс ко всему – содержание огромного здания театра. Нужно вовремя позаботиться, чтобы было тепло, чисто, светло, чтобы правильно смонтировали декорации, сшили костюмы к новому спектаклю. У нас есть свои цеха, где создаются костюмы и необходимые к спектаклям декорации. Сегодня мы оказались в такой экономической ситуации, что самостоятельно не можем распоряжаться заработанными средствами. Поэтому работает наш театр как бы в замедленном темпе. Хорошо, что в городе есть люди, искренне любящие, искусство, готовые помочь театру. Я им благодарна.

– Приобщить молодежь к искусству, привести ее в театр не только на спектакли, но и в творческий коллектив – этому вы сейчас, насколько известно, уделяете большое внимание?

– Сегодня мы сами готовим кадры. У нас уже было два выпуска молодых актеров. Мы сотрудничаем с краевым училищем искусств. Будущих выпускников стараемся задействовать в спектаклях. Тем самым и ребятам даем возможность подзаработать, и творческий потенциал их оцениваем. Иногда бывает обидно, что подготовленная, выпестованная нами молодежь впоследствии покидает родные пенаты. Это можно понять – молодежь стремится получить высшее образование, ее манят столичные подмостки. Правда, некоторых талантливых молодых актеров все же удается удержать дома. Стараемся помочь им получить образование заочно. Двое наших сотрудников обучаются в консерватории, еще один – на режиссерском факультете в северной столице. Что в наших силах – все делаем.

– Игра, вхождение в образ становятся второй частью натуры актера, человека, всецело поглощенного искусством. Наверняка в коллективе творческих личностей возникают интриги?

– Как и в любом коллективе интриги, конечно, бывают. Но каких-либо серьезных столкновений всегда удавалось избежать. Первым делом, заняв должность директора театра пять лет назад, я объявила своим новым коллегам, что в течение нескольких дней приму и выслушаю каждого. В беседе я всех предупредила, что готова помогать им в случае необходимости, поддерживать, но чтобы никаких сплетен в моем кабинете, за моей спиной никогда ни от кого не слышала. Вот до сих пор этого мы и придерживаемся.

– Публика – она ведь капризная: может сегодня любить молодого артиста и не признавать заслуженного, а завтра – наоборот. Есть ли сложности, связанные с так называемым «табелем о рангах»?

– У нас в театре практикуется контрактная система. Администрация решает, сколько должен играть актер, в каких спектаклях и когда выходить на сцену. Эти моменты сейчас уже не обсуждаются, но вначале недовольства были.

– Профессиональные отношения – это одно, межличностные – совсем другое. А есть ли за кулисами место дружбе, зависти, любви?

– Есть всякое. Между коллегами есть и дружба, и любовь. Но зритель никогда не догадается, не увидит этого. Потому что актер владеет эмоциями. Иногда мое внимание к молодежи вызывает ревность у некоторых актеров. Но ведь будущее театра – это молодые таланты. Конечно же, костяк труппы – это заслуженные, всеми любимые Ирина Комленко, Светлана Молчанова, Алим Абалмасов, Николай Смирнов, Сергей Денейкин, Евгений Зайцев... На них сейчас держится театр.

– Светлана Леонидовна, а вы можете одним словом выразить, что для вас театр: работа, образ жизни или нечто иное?

– Мы не работаем в театре, мы служим ему, служим зрителю. Мы служим Его величеству искусству. Знаете, ведь искусство – это поистине великая сила, способная даже исцелять недуги. Был случай, о котором рассказал нам известный журналист-международник, добрый наш друг Генрих Боровик. В Болгарии он встретил человека, который лечился в госпитале у нас, в Пятигорске. Диагноз мужчине поставили суровый, из чего следовало, что серьезные повреждения позвоночника лишают его возможности ходить. Кто-то из врачей порекомендовал родственникам больного водить его в театр. И каждый день на носилках мужчину носили в храм искусства. Талантливая игра актеров, царящее там великолепие, музыка исцелили его. И он назвал имя одной актрисы, которая поразила его своей игрой, красотой – Мария Матвеева. Это мама Генриха Аверьяновича.

– Театру в этом году 65 лет. В его истории были и взлеты, и падения. А какой период можно назвать золотым веком краевого театра оперетты?

– Наверное, это было лет 15 назад. В ту пору билеты невозможно было достать ни на один спектакль. Ведь раньше не было так развито телевидение, и все шли в театр, на концерты. Тогда наша филармония устраивала по пять-шесть мероприятий каждый день. А что касается дня сегодняшнего, то в год мы играем более 250 спектаклей, с учетом гастролей. Это тоже, я считаю, очень даже неплохо.

– Давайте поговорим о личном и вернемся к временам вашей комсомольской юности. Первый секретарь горкома комсомола, свободный неженатый мужчина, жених номер один в городе... Скажите, а как вы боролись за вашего теперь мужа Игоря Васильевича Калинского? Как удалось довести до его сознания, что вы – единственная женщина, которая составит его счастье?


– Я его не выбирала. Просто так сложились обстоятельства и отношения. Игорь Васильевич рано потерял родителей, опору в жизни, и всего в жизни ему приходилось добиваться самому. Учился заочно, много работал, защитил кандидатскую... Перед собой ставил планку все выше и выше. Мы вместе работали, приходилось иногда сталкиваться, общаться. Стали встречаться, правда тайно. Прошел год, другой, третий. Никаких разговоров о женитьбе не шло. Мало того, нас «вычислили» и меня из горкома комсомола перевели директором Дворца пионеров. Я тогда еще подумала: квартиру не дали, замуж не взяли, из горкома – убрали. А что дальше?.. Прошло немало времени, и однажды по счастливой, как оказалось, случайности, мы оказались вместе в командировке в Москве. С нами тогда был известный пятигорский художник... Вот он как-то во время вечерней встречи и спросил нас: и сколько времени вы еще будете друг за другом ходить? Я скромно промолчала, а Игорь Васильевич ответил, что в День рождения комсомола обязательно поженимся. Это было с его стороны и объяснение, и предложение... Вот с тех пор уже почти 30 лет вместе.

– Насколько я знаю, во всех семейных союзах, скажем так, «вышедших» из комсомола, женщины личностно сильнее мужчин. Можно ли так сказать и о вашей семье?

– Думаю, что да. За прожитые вместе годы у нас бывало всякое: взлеты и падения, плохое и хорошее. Могу сказать, что все неприятности я переносила более стойко. Всегда была уверена, что невзгоды, грусть пройдут, и жизнь все расставит по своим местам. Когда мне больно, обидно, я надеваю маску безразличия. А Игорь Васильевич добрый, чуткий человек. Он все воспринимает слишком близко к сердцу.

– Успехи в работе, карьерный рост – это, конечно же, очень важно. Но, думаю, вы согласитесь, что самая большая радость для любой женщины – это ее дети. Ваш сын, Олег, несмотря на его молодой возраст (ему 26 лет), уже многого добился. Как вам с Игорем Васильевичем, людям, постоянно занятым работой, общественными делами, удалось воспитать такого целеустремленного, мужественного сына?

– С самого раннего возраста, когда ему было всего лишь полтора года, мы отдали Олега в детский сад. Воспитывали его в строгости. Он с детства знал, что ему позволено, а что нет. Рос он у нас активным, общительным ребенком. У Олежки во дворе все были друзьями, и так получалось, что он всегда был их предводителем. Эти лидерские качества с годами только укрепились. Олег привык с детства добиваться всего самостоятельно, никогда не обращался за помощью к нам. Поэтому успехи, которых он достиг – это только его заслуги. Сейчас он работает в должности начальника отдела федерального Министерства промышленности, науки и технологий. А еще Олег учится на вечернем отделении Российской Академии государственной службы при Президенте РФ, хотя у него уже есть два высших образования.


Олег Калинский с родителями Игорем Васильевичем и Светланой Леонидовной и Кэрэн Райли.
США, штат Небраска, май 1999 г.

– Ваш сын несколько лет провел за границей, учился и работал в США и Англии, побывал в командировках в 17 странах на трех континентах. Что помогло совсем юному человеку выжить в чужой стране, трудно ли ему далось это испытание?

– Олег семь лет провел за границей. Там он жил в католической семье. Конечно же, ему было нелегко, но нам об этом он тогда не говорил, ни разу ни на что не пожаловался. Школу выживания сын там прошел хорошую: ему не на кого было надеяться, решения принимал самостоятельно, сам о себе заботился. Я очень рада, что Олег вернулся на родину. Может, он устал вдали от дома или просто захотел быть ближе к нам… Он убежден, что будет нужен России, будет востребован в этот трудный для нашей страны период времени.

– Жизнь Светланы Калинской как прекрасного руководителя, организатора удалась, как любящей жены, матери, друга – тоже. А как насчет любви, страсти?


– Я всегда находилась и нахожусь среди людей. Конечно же, кому-то я симпатизировала, а кто-то мне. Думаю, что также было и у мужа. Но мы никогда не давали друг другу повода для сомнений. И с высоты прожитых лет могу уверенно сказать, что я – счастливый человек.

– Вы сильная женщина, которая добилась в жизни всего, о чем можно мечтать. А вы бы хотели, чтобы рядом с вашим сыном была женщина, похожая на вас, такая же сильная, целеустремленная?

– Однажды сын сказал мне, что хочет, чтобы девушка, которую он выберет в жены, была похожа на меня. Но так не бывает. Главное, чтобы человек, с которым мой сын решит идти по жизни, был порядочным, ну и хоть что-то умел делать. Остальному мы свою невестку научим, конечно же, ненавязчиво, не обижая ее.

– Были ли в вашей жизни удары судьбы?

– Были жизненные невзгоды, а ударов, к счастью, нет. Бог миловал меня и мою семью. Живы и здоровы мои родители, все те, кто дорог и должен идти по жизни рядом. К сожалению, у мужа уже давно нет родителей, его воспитывала бабушка.

– Задумывались ли вы когда-нибудь над тем, сколько лет хотели бы прожить?

– Нет, об этом никогда не думала. Сколько Бог пошлет, столько и суждено. Но нам, людям, всегда чего-то не хватает, даже одной жизни. Меня иногда посещают такие мысли: а каким станет через годы сын, какими будут внуки... Но я уверена, что наши наследники продолжат то, что мы заложили в этой жизни...

***

Жизнь на просвет, под прицелом далеко не всегда доброжелательных глаз… Это кураж, это мобилизует, это радует, особенно, когда ты молод, кажется, обласкан судьбой, и все самое лучшее у тебя впереди.

Но каким же испытанием становится прозрачность твоей личной жизни, если что-то не так, если изменила чья-то благосклонность, если ты просто шагнул в сторону со светлой полосы. Самое время узнать истинное отношение к тебе людей. Как хорошо об этом рассуждать, когда и это уже прошло, а на смену трудно управляемым эмоциям пришла изрядная доля житейской мудрости.

На календаре судьбы Светланы Леонидовны – две пятерки. Думаю, что это – пять с плюсом. За жизнь на просвет.

Зоя ВЫХРИСТЮК
Наталья ТАРАСОВА