Сайт создан при поддержке Общественной палаты РФ
 

Вернуться назад

 

    Есть место дивное, как сказка сновиденья,
    В горах Кавказа — далеко
    От пыльных городов и от людских селений,
    Где ближе к небесам, где дышится легко…
    …Где все, что пошло, ложно,
    Все, чем живет наш грустный свет, —
    Все здесь, на высоте, так кажется ничтожно.
    Порывы высоки и дрязгам места нет…
    Л. Бискупская,
    из стихотворения «Теберда», 1911 год.

Нередко ясным утром, когда небо залито солнечно-голубым цветом кислорода, с кавминводских холмов видна сахарная цепь кавказских гор и дышащий уверенностью и покоем красавец Эльбрус. Остановишься в такой час на мгновенье, залюбовавшись такой близкой красотой, задумавшись на миг о вечности, и чувствуешь, что манит, физически затягивает эта сияющая снежность. И засобираешься в горы, буквально задыхаясь от желания увидеть Высоту, почувствовать Воздух.


У истоков Теберды

Может быть, так и ездили бы русские кататься на лыжах и санках во французские Альпы или другие заграничные горы, если бы не затея А. М. Утякова, А. Д. Кондратьева (инженера серебросвинцового рудника «Эльбрус»), И. П. Крымшамхалова (уроженца аула Карт-Джурт, первого карачаевского художника и поэта-просветителя) и осетинского поэта К. Л. Хетагурова. Вместе с акционерами рудника «Эльбрус» они стали инициаторами создания курорта в долине реки Теберды.

В 1883 году начальник Баталпашинского уезда полковник Ф. А. Кузовлев построил здесь дачу, и этот год принято считать годом основания тебердинского курорта. Через три года на берегу озера Кара-Кель появилась дача князя И. П. Крымшамхалова. После удовлетворения в 1904 году ходатайства о строительстве дач в долине Теберды здесь закипела работа. В числе первых застройщиков были Кондратьев и Утяков. Они занимались также исследовательской деятельностью. Кондратьев построил частную метеорологическую станцию, на которой изучал климат Теберды. А Утяков, будучи фотографом-любителем, оставил важные фотодокументы о хозяйственной деятельности долины на рубеже XIX–XX веков.

Эта идея была очень своевременной и актуальной. Безусловно, Кавказ и его перевалы со времен древних цивилизаций играли особую роль — они служили связующим звеном между Северным Кавказом и Черноморским побережьем.

Русско-турецкая война 1877–1879 годов потребовала срочного сооружения перевальной дороги через Кавказский хребет западнее Эльбруса. К 1895 году дорога от станицы Баталпашинской (ныне Черкесск) до Сухуми через Клухорский перевал, пригодная для верховой езды, была полностью готова. Именно этот факт позволил Клухорскому перевалу и его окрестностям стать местом массового паломничества туристов, а затем альпинистов. И именно этот факт позволил задумать и реализовать идею создания тебердинского курорта.

Многие замечательные люди были причастны к развитию туризма, альпинизма, горных курортов и заповедников на Кавказе. Но лишь единицы посвящали этому всю свою жизнь. И совсем редки случаи, когда служение горам передавалось из поколения в поколение, как в династии Утяковых.

На Кавказе эта семья появилась в 70-х годах XIX века. Уроженец Урала, служивший губернским секретарем в Ставрополе, Михаил Утяков выкупил у кавказской администрации малоприбыльные угольные копи ниже устья Теберды. Его управленческий талант быстро увеличил объемы добычи угля. Его сын Александр Михайлович по долгу службы бывал в труднодоступных районах в верховьях Кубани. И там он влюбился в альпийскую красоту высокогорного Кавказа, его скал и бурных рек.


Страж Домбая

В 1894 году у Александра Михайловича родился сын Павел. Собственно говоря, именно Павлу Александровичу принадлежит главная роль в развитии отечественного горного туризма. А почему об этом мало говорят, объяснил еще его коллега и воспитанник Е. С. Виноградов: «Павел Александрович Утяков, будучи руководителем и организатором, создавая новое, никогда не говорил о своих заслугах и сам вливался в общее дело, оставаясь незаметным рядовым работником — человеком дела. Он не терпел саморекламы, бахвальства, нарушений туристских законов и правил, бесхозяйственности, нарушений охраны природы… Он умел организовывать и создавать буквально из ничего, на собственном горбу, с горсточкой привлеченных им к делу энтузиастов».

Павел Александрович и его сестра Нина Александровна, несмотря на состоятельность семьи, воспитывались без излишеств, в скромности и простоте. На дачах Утяковых в Теберде и Кисловодске постоянно собиралось влюбленное в горы общество — ученые, художники, писатели, артисты. Такая атмосфера не могла не повлиять на детей. Сам Утяков рассказывал в письме к Виноградову, что трудно установить, где для него, жителя гор, начинается туризм: «С детских лет лазил за малиной аж под самый Чертов Замок. Первое знакомство с настоящими туристами у меня было в 1904 году. Это были члены экспедиции Русского Горного общества Мек и Фишер. Особенно заинтересовали невиданные зеленые шляпы с перышками, ледорубы и разговоры о подъеме на те места, которые считались недоступными». А уже в следующем году, когда ему было 10 лет, Павел Александрович поднялся на Клухорский перевал, в 1911 году, в 17 лет руководил самодеятельными группами туристов на первопроходе из Назалы-Кола в Уллу-Муруджу. Любопытный факт: первый ледоруб и «кошки» для утяковской группы сделал местный кузнец Чаракши. В 1913–1915 годах был экскурсоводом Кавказского Горного общества и самым молодым его членом. Первая мировая война и революция приостановили развитие туризма. Павел Александрович участвовал в войне, был ранен. В начале 20-х годов он работал инструктором и заведовал экскурсионной секцией Кисловодского политпросвета.

Нина Александровна также способствовала развитию массового туризма. Жизнь ее трагически оборвалась, когда она, сопровождая экскурсию школьников из Кисловодска, утонула при переправе через горную речку.

А Павел Александрович воплотил в жизнь свою мечту «шагать неизвестной тропою». В конце 20-х годов, когда началось активное туристское строительство, он стал основателем турбаз в Домбае, Кисловодске, Тегенекли, Гоначхире и Северном Приюте; построил и руководил первыми горными приютами на Кругозоре Эльбруса, на Северном и Южном Клухоре. Павел Утяков был одним из инициаторов и руководителей освоения маршрутов союзного значения — Эльбрусско-Сванского и Военно-Сухумской дороги (зачинатель этого маршрута — географ-педагог А. А. Коленкин, уполномоченный Наркомпроса из Москвы, на счету которого уже были многодневные путешествия по Крыму и Военно-Грузинской дороге).


Одна из первых турбаз, построенных Павлом Утяковым


В своих воспоминаниях Е. С. Виноградов писал об Утякове: «Человек он редкостный. В нем сочетались, казалось бы, противоположные качества: он мог кипеть и бурлить и становиться совершенно спокойным, даже тихим и немножечко грустным. В нем были и неистовая напористость и скромность. Горячая увлеченность и выдержка и уравновешенность, и при этом главная черта — страстная влюбленность в свой родной край; любил пошутить и побалагурить». Сам Павел Александрович мемуары не писал, будучи по натуре естествоиспытателем и первопроходцем, кабинетную работу не любил. Но сохранились его личные записи. Вот некоторые выдержки из его автобиографии: «…1932 год — переход в комиссию содействия ученым КСУ (зав. Домбайской турбазой). В 1936 году принимал на турбазе Ворошилова К. Е. В 1936 году — начальник спасательной группы (февраль) по розыску ростовских лыжников. Нашли уже покойников. 1938 год — нач. альплагеря «Наука» и начало работы в заповеднике по теме: «Влияние туризма на заповедность»… 1939–1957 годы — заповедник. Здесь уже сплелось с исследовательской работой (ледники, лавины). 1944–1945 годы — консультант по лавинам при строительстве перевальной дороги (через Клухор, — авт.) и… переезд через перевал на автомашине с капустой — подарок строителям на юге. 1945–1946 годы — начальник Клухорской метеорологической станции. Туризм или нет: раз в неделю бегать на лыжах на Северную? 1961 год — участие в лавинной экспедиции МГУ и после несколько лет контроль лавин. Да [эта работа] и теперь за мной — хожу, отмечаю. 1964 год — производство в «старейшие туристы Ставрополья» (папка грамот, в том числе от Центрального Совета и более существенное — самовар электрический). Будто бы и немного, а годов много — пошел 73-й, так что охотно принимаю кличку «пожизненный турист».

На 77-м году жизни его не стало. Прах Павла Александровича покоится на Джамагатском кладбище. Горские друзья попросили похоронить его по мусульманским обычаям, в знак уважения и преклонения перед знаменитым земляком…

«В Домбае все понятно. Одно понять трудно: как это Павел Александрович успевает ходить во все экскурсии, ведя всех сразу «за руку», и как Наталья Ивановна может одновременно, без выходных дней, работать врачом, сестрой-хозяйкой и поваром». Такая запись сохранилась в альбоме Утяковых, в который гости семьи вписывали свои пожелания и впечатления. Их удивление вполне оправданно: домик Утяковых в Теберде всегда был полон гостей — ученых, учителей, школьников и студентов, которые с любовью называли его саклей. Со всеми Павел Александрович щедро делился своими ценнейшими наблюдениями, заражая любовью к родному краю. В течение многих лет он стоял на страже природы, за что его называли «рыцарем» и «стражем» Домбая. Но их удивление было бы еще большим, если бы они знали, что помощница и спутница жизни Павла Александровича Наталья Ивановна — урожденная графиня Игнатьева, происходящая из династии знаменитых государственных деятелей России. Один из графов Игнатьевых запечатлен И. Е. Репиным на знаменитой картине «Заседание Государственного Совета». Наталья Ивановна не только успевала принимать туристов и гостей, уделять им внимание, воспитывать детей — у Утяковых устраивались настоящие вечера, как в домах Петербурга. На них приглашали всех желающих, и они учили детей традициям поведения в обществе и культуре общения.


Тебердинская Диана

В 1936 году, когда бассейн Теберды был объявлен государственным заповедником (позже прибавилось — биосферным), дочке Павла Александровича и Натальи Ивановны Ирине было 7 лет. Она всегда была рядом с отцом. Свое первое восхождение девочка совершила… в рюкзаке за спиной у Павла Александровича. Ей было 4 месяца, когда малышку привезли на лошадях в Теберду через перевал Гумбаши. Вместе со старшей сестрой Джанной и детьми других инструкторов турбаз, которых перед Великой Отечественной войной было около десяти, она изучала окрестности. «Наше детство было свободным, — вспоминает Ирина Павловна, — мы могли ходить куда и когда угодно. Нам разрешали брать на складе сухой паек и самостоятельно, под присмотром более взрослых детей, уходить на несколько дней в горы».


П. А. Утяков


Ирина Павловна помнит, что иностранные инструкторы, работавшие в Домбае до войны, утверждали: такой красоты, как здесь, нет ни на Тяньшане, ни в Гималаях, ни в Альпах. А инженеры, строившие турбазы, к делу подходили творчески. Владимир Измайлович Востоков, возводивший «Солнечную долину», два года ездил по России, чтобы научиться морить дерево, строить без гвоздей, но главное, он думал о том, как вписать здание в пейзаж Домбая, не нарушив его красоту. У него это получилось, а яркой деталью постройки стала придуманная Павлом Александровичем Утяковым винтовая лестница.

Помимо развития туризма создатели заповедника ставили перед собой и другую задачу — проведение научно-исследовательских работ, связанных с флорой и фауной. Так, в 1936–1938 годах сюда завезли алтайскую белку, енотовидную собаку, пятнистого оленя, а также некоторые растения, в том числе женьшень. Для белок сделали большой вольер, и детвора отучала их есть кедровые орехи и переходить на чинарики. Енотовидные собаки выпрашивали у туристов еду, а вот пятнистых оленей во время войны всех уничтожили. Есть в Домбае и медведи, на людей они нападают крайне редко, и то в целях защиты своей территории. Если знать элементарные правила поведения, мишка не тронет. Ирина Павловна проверила это на себе, встретившись однажды с медведем в малиннике: они собирали ягоды на разных сторонах. Ирина Павловна вовремя заметила увлекшегося косолапого и потихоньку ушла с поляны.

А еще дети выделили себе любимых инструкторов, которых они ждали из дальних походов и встречали с цветами. Это Андрей Громов, Лев Рубинштейн, Евгений Белецкий. Евгений Андрианович Белецкий был альпинистом, художником и токарем высшей квалификации. И что из этого у него получалось лучше, сказать трудно: он успешно покорял вершины, великолепно рисовал и изготавливал детали для первых космических кораблей. Приехав однажды в Теберду, он попал на 16-летие Ирины, но подарка с собой не привез. Тогда он нарисовал ее портрет — девушки, словно летящей над землей, назвал его «Тебердинская Диана». И напророчил ей судьбу.

В 17 лет Ирина Утякова окончила школу инструкторов горного туризма. Работала старшим инструктором Домбайской турбазы по маршруту № 43 «Военно-Сухумская дорога». Окончив географическое отделение Ростовского государственного университета, преподавала в лучшей школе Теберды, которую все называли халиловской (ее основателем и директором был отличник просвещения, заслуженный учитель РФ, народный учитель КЧР Магомед Халилов, собравший в школе лучших педагогов). Правда, признается сегодня Ирина Павловна, мечтала она работать инструктором, но школе требовался педагог, и она пошла к детям.

Детвора потянулась к ней. За 20 лет работы она воспитала не одно поколение тебердинцев и домбайцев, многие ее ученики разъехались по всей стране, но и сегодня ей присылают благодарности за воспитанников, и сами они часто говорят ей слова любви и признательности.

У Ирины Павловны был самый лучший в школе, да и, наверное, во всем крае географический кабинет. Чего в нем только не было: бивень мамонта, рыба-меч, флаг с подводной лодки и даже кресло эпохи Петра I, которое сегодня хранится в тебердинском музее. Все экспонаты привозили ее ученики. Она организовала в школе настоящую метеостанцию, и ребята вели ежедневные наблюдения, делали прогнозы, анализировали изменения погоды. Однажды дети принесли свернутых в калачики ужей — те впали в спячку. В тепле змеи проснулись и по вытяжной трубе выползли в кабинет химии. Переполох был еще тот, еле угомонили школьный народ.


А. М. Утяков, один из основателей
тебердинского курорта


«Я не могла вести уроки по книгам, работала по одной методике — ученикам должно быть интересно. Они ходили в походы, вели самостоятельные исследования, выступали с докладами, писали рефераты, подкрепленные результатами собственной работы, и т. д. Поэтому мои ученики занимали первые места на всесоюзных турслетах. И мне не было стыдно за моих ребят. У меня учились дети 14 национальностей, но что такое национальный вопрос, никто не знал. Конечно, шалили иногда. Но на соревнованиях я всегда говорила своим подопечным, что за ними край, и если они будут себя вести плохо, то скажут, что не Коля или Вася нехорошо сделал, а ученики из Ставропольского края. И мы никогда и нигде не получили замечаний, связанных с плохим поведением».

На одном из таких туристических слетов Ирина Павловна познакомилась с будущим мужем, известным геологом Виталием Ивановичем Жуганом. Уроженец Сумской области Украины, он влюбился в горы, посмотрев фильм «13». Тогда он учился в шестом классе и сказал себе, что жить и работать будет только в горах. Виталий Иванович во время войны был в рядах партизан, за что позже был награжден медалью Георгия Жукова за храбрость, стойкость и мужество. А в послевоенные годы окончил Киевский горный техникум и Киевский институт геологических наук Министерства геологии и разведки угольных месторождений. Работал по всему Союзу, в том числе в Зеленчукской. В 1958 году его послали в Тебердинский заповедник согласовать исследовательские работы, но Павел Александрович Утяков отказал геологам (нечего, мол, в заповеднике копать), даже не повстречавшись лично с делегатом. Многие годы Жуган отдал Урупскому горно-обогатительному комбинату, здесь же руководил практикой студентов Университета дружбы народов имени Патриса Лумумбы. «У нас с Иринушкой целых 12 лет была квартира с коридором в 124 километра 100 метров, — смеется Виталий Иванович. — Ровно такое расстояние между Тебердой и поселком Медногорским, которое мы преодолевали по очереди, когда ездили друг к другу в гости».

Виталий Иванович собрал огромную коллекцию минералов — более 3000 экспонатов, о каждом из которых он может рассказать интересную историю. Одни образцы он нашел сам, другие ему привезли друзья или знакомые, третьи он обменял. Здесь не только камни, собранные на территории нашей страны, но и с других континентов, есть даже экземпляры со дна Атлантики. Коллекция долгое время была выставлена в тебердинском музее, ее приезжали смотреть со всей страны. Сегодня с ней можно ознакомиться дома у Утяковой и Жугана — в музее альпинизма, туризма и истории курорта Теберда ей не нашлось места (как сказали бы сейчас — не в формате, не отвечает направлению музея).

А Ирина Павловна отдала музею 18 лет. Действительный член Русского географического общества, в 1983 году она провела активные работы по реставрации усадьбы И. П. Крымшамхалова, в которой и располагается с тех пор музей. Она наполнила его экспонатами: значительная их часть — семейные реликвии Утяковых, их архив. Благодаря ее знакомствам в среде туристов и альпинистов, музей получил в дар обширную коллекцию портретов горцев кисти художницы Анисимовой.

Сестра Ирины Павловны Джанна Павловна также пошла по стопам отца, она стала метеорологом и всю жизнь проработала в Кисловодске. Профессия ее дочери связана с экологией. Дело Утяковых продолжается.

Сегодня, как и всегда, двери дома Ирины Павловны Утяковой и Виталия Ивановича Жугана открыты для каждого, кому интересна природа и богатства Домбая, его история и тайны. Они разожгут камин, украшенный минералами и самоцветами, поставят на стол розеточки с аппетитным выбором варений: черничным, брусничным, земляничным, вишневым, смородиновым, из райских яблочек, обязательно предложат сыр и творог из молока их любимиц— козочек. Поздороваться с гостями выйдут четыре кошки во главе с красавцем Тиграном, а о вашем приходе хозяев предупредит целое семейство дружелюбных, но бдительных сторожей — собак.

Домашнее хозяйство и трогательная забота о любимом человеке — о чем еще можно мечтать, имея за плечами столько сделанного и нужного для будущих поколений?


В. И. Жуган


Возродится ли Теберда, поднимется ли Домбай до тех туристских высот, каких достиг когда-то? Надо быть оптимистом: горы не любят уныния, не прощают отчаяния. Да, уже больше десяти лет на горных тропах царит затишье, некоторые маршруты практически исчезли под камнями и в траве. По Клухорскому перевалу теперь проходит государственная граница России и Грузии… Но хочется верить, что со временем она перестанет быть преградой для тех, кого зовут в поход горы.


Светлана Павленко

 

Вернуться назад

Купить или забронировать горящие путевки в санатории Ессентуков, Железноводска, Кисловодска, Пятигорска, отдохнуть в санатории КМВ вы можете здесь.