Сайт создан при поддержке Общественной палаты РФ
 
Вернуться назад



У московского писателя Александра Торопцева вышло в свет 27 книг. Одна из последних — повесть «Свет в окне» — рассказывает о маме и сыне, о маленьких праздниках, которые умудряются устраивать себе замороченные выживанием люди. О том, как необходимо нам человеческое понимание.

Но главное его увлечение — история. В своих книгах Александр Петрович захватывающе повествует о великих битвах всех времен и народов, о завоевателях и правителях, о зарождении и гибели великих держав и городов-государств, устраивает познавательные прогулки по Москве, во время которых отвечает на вопросы любопытных: что посеяно на Маросейке, что такое «арбатство» и другие.

Однако путь в мир литературы был для Торопцева долгим и нелегким.

Он родился в Душанбе, куда его семью сослали после раскулачивания. Дед его Василий Стоянцев родом из села Тербуны Липецкой области. Десять лет он ходил по России. Когда ему исполнилось тридцать, вернулся домой. Заходя в деревню, увидел красивую девушку у одного из домов и решил: «Сейчас помирюсь с отцом, а потом зашлю к ней сватов». Так и сделал. Бабушке Александра Петровича на момент свадьбы было четырнадцать лет. У них родились семнадцать детей. Деда раскулачили в 30-м, хотя он и поддерживал большевиков: в 1905 году хранил у себя их подпольную типографию. «Дед был корень, — говорит Торопцев, — сегодня у его генеалогического древа уже 120 веточек. Люди самые разные: военные, мелкие и средние бизнесмены, ученые, кандидаты наук, доктора, студенты… Дед всем детям дал возможное на тот момент образование». Умер он в 1930 году в тюрьме под Пермью. Старшие дети не успели привезти из Москвы документы о его освобождении. После этого никто из них не вернулся в Тербуны.

Мать познакомилась с отцом в Сталинабаде уже после войны. Они поженились, родился сын, но семьи не получилось. Отец уехал в Москву, а вскоре мама, взяв сына, отправилась за ним в надежде восстановить семью. Но не случилось. Работала много — на стройках, на хлебозаводе, а в 42 года «сломалась». С тех пор началась самостоятельная жизнь будущего писателя.

– Александр Петрович, как люди становятся писателями?

– У каждого своя дорога. У меня душевная потребность писать появилась в армии. Я служил на границе Эстонии и Латвии в ракетных войсках стратегического назначения. Однажды из письма друга узнал, что моего соседа Сашку посадили в тюрьму. Это был очень добрый человек, иногда он мне украдкой от родителей приносил суп и говорил такие слова, что отказываться от еды было невозможно... Мне стало обидно, что такого хорошего человека посадили, и я написал очерк о нем и о своих друзьях из Домодедово. Но в редакции, куда отправил свое произведение, его поправили так, что переиначили смысл. Я не обиделся, но понял: что-то сделал не так. Значит, надо учиться писать, чтобы тебя понимали.

Начал с коротких рассказов. Двадцать лет – с 1971 по 1991 год – мои художественные произведения не печатали, куда бы ни обращался. В 1987 году мои рассказы, отправленные на литературный конкурс, увидел директор редакционно-издательского центра «Черная курица» Лев Яковлев. Члены жюри на них тогда внимания не обратили, а он позвонил и сказал, что рассказы достойны войти в тройку победителей. А чуть позже помог их напечатать. Двенадцать книг, вышедших в издательстве «Росмэн», увидели свет тоже благодаря ему. Сегодня мы с Левой друзья, наши жены – подруги, и я горжусь нашими теплыми отношениями.

Когда люди увидели напечатанными мои «домодедовские» рассказы (о которых в издательствах когда-то говорили, что это «ностальгия по 50-м, никому они не интересны»), они начали меня убеждать бросить историю и писать художественные произведения. Но этого сделать не могу, потому что влюбился в нее с детства.

– А как это произошло?


– В 5-м классе я получил учебник по истории Древнего мира и… полюбил этих героев. Еще не знал, что я – историк, готовился поступать на мехмат. Но с увлечением читал книги по истории, причем странные для своего возраста. Например, заказал в поселковой библиотеке поэму Лукреция «О природе вещей», чем несказанно удивил библиотекаря. Затем пришла очередь китайской философии.

– Но поступили вы в Московский институт электронного машиностроения.


– Да, потому что физики тогда были популярны, они победили в споре с лириками. Правда, на 4-м курсе математика и инженерные дисциплины перестали меня интересовать, но я сказал себе, что институт должен окончить, потому что я мужик и должен получить образование. Меня там многому научили, в том числе работать с книгой. И еще институт научил меня доводить все дела до конца.

– Однако вы вынуждены были покинуть вуз и идти в армию. Чему вас научила служба? Как она повлияла на ваше становление?


– После первого семестра я поехал в райвоенкомат и написал рапорт с просьбой призвать меня в армию. Дело в том, что в это время умерла моя мама, я остался один и не смог совмещать работу, учебу и быт. Такое случается с избалованными детишками.

Если математика структурировала мои мозги, то армия – личность. У нас не было дедовщины в том виде, в каком ею пугают сегодняшних новобранцев. Да, были «деды», но границ они не переходили. Ни о каком мордобое, издевательствах в части речи быть не могло. Была нормальная армейская дисциплина. Знаете, что делали полководцы в трудные для страны времена? Ужесточали дисциплину в армии – и она выигрывала сражения. Тот же Наполеон перед итальянским походом сказал: «Я всегда буду идти впереди. Будем жить по уставу, а кто не будет – маршал ты или рядовой – расстрел». Один из военачальников ему тогда сказал: не вам, мол, такие заявления делать, есть тут и повыше вас на голову. На что великий корсиканец спокойно ответил: «Это легко устранить: снести голову и выровнять». И генерал Ожеро по глазам понял, что Наполеон сделает это, не задумываясь. Дисциплину наладили, хотя приходилось расстреливать, о чем Наполеон постоянно докладывал в Конвент. Но зато в Италию он привел самую лучшую армию в мире. Нестандартные решения нужны и сегодня, чтобы наладить дисциплину в армии, поднять ее престиж.

Когда нас привели в часть из «учебки», то в первую очередь майор Вощук познакомил нас с сержантом, который два года отслужил в дисбате, а теперь должен был еще год дослуживать. Сержант, крепкий на вид мужик, рассказывал нам в актовом зале о том, как ему служилось в дисбате, и не выдержал, заплакал. А майор тихо сказал, что дедовщины не потерпит, а всем нарушившим устав дорога в этот ад.

Но армия мне запомнилась не только этим. Я ведь попал туда, потому что не справился с ворохом житейских и учебных дел. А в армии меня поставили по стойке «смирно», и уже в течение трех дней я понял, чего же мне не хватало на «гражданке». Нужно взять себя в руки, вскочить по будильнику с кровати, затем – пробежка, зарядка, стирка носков, если вечером поленился, пакетный суп, чай с маргарином вместо масла. На все пятьдесят семь минут! Этому меня научили в армии за три дня. На четвертый я вышел из казармы, стал чистить сапоги и, верите, заплакал, так хотелось крикнуть: «Отпустите меня домой, я все понял!» Но впереди было два года службы.

После «учебки» я стал старшиной, затем из боевой роты был переведен в хозвзвод. Времени там было достаточно. Особенно в ночных нарядах. Вот где я начитался! Начал с учебников для поступающих в военные вузы, перерешал все задачи по математике, физике, химии. Но однажды один офицер увидел меня на посту с учебником в руках и запретил читать во время службы – не по уставу. А читать мне хотелось, и я нашел очень интересный и полезный для себя ход – взялся за собрание сочинений Ленина. Тот офицер хотел наказать меня, но том Ленина и его «Материализм и эмпириокритицизм» меня выручили.

Уважаю Ленина как революционного мыслителя, благодаря ему познакомился с именами древних мыслителей, историков и философов. После армии у меня был солидный список авторов, стал покупать книги.

А что касается дедовщины… Знаете, какова одна из причин ее существования? Офицерский блатной корпус. Впрочем, такие «блатные корпуса» есть во всех сферах жизни, они тянут страну назад. Я никого не обвиняю, все мы люди, возможно, сам бы действовал похоже, если бы от меня зависело будущее и карьера моего родственника или знакомого. Но запускать ситуацию нельзя, иначе страна не выкарабкается из того болота, в котором находится. Эти «блатные корпуса» нужно разгрести и дать ход молодым талантам, влить, что называется, свежую кровь.

Между прочим, в русской армии это осознали быстро, о чем говорит тот факт, что в третьей четверти XIX века в военные академии начали принимать детей разночинцев. Российские императоры понимали, что дворянство слабеет. Потому сегодня, когда парень поступает в военное училище, он должен быть уверен, что у него есть все шансы (а не обязательно родство с маршалом или генералом) дослужиться до высших чинов.

– В этом как раз и должно проявиться государственное мышление руководителей – в понимании необходимости вливания «свежей крови»?


– Верно, потому что первое, что происходит, – деградация, а мягче сказать, снижение государственного иммунитета на всех социальных параллелях и, повторю, во всех сферах жизни.

Конечно же, в истории были и положительные примеры: Шереметев и Репнин, Румянцев и десятки русских полководцев из бояр и дворян в XVIII и XIX веках сражались «за веру, царя и Отечество» без оглядки, не думая о наградах и чинах. Но то было время! То были герои!

А почему Иван IV решился нанести смертельный удар по боярам, по роду Рюриковичей, почему он стал окружать себя простолюдинами, по сути создавая новое сословие власти – дворян? Потому что Рюриковичи, извините, превратились в мощный «блатной корпус». А Петр I? Почему он вынужден был начать создавать новую армию? Потому что стрельцы свою роль в русской истории сыграли. Софья делала на них ставку и проиграла. И хорошо. Потому что она своей политикой тянула страну назад, в мир боярский, в армию стрельцов, которые, надо сказать, не смогли хорошо зарекомендовать себя ни в азовских, ни в чигиринских походах. Хорошие были люди стрельцы, не выдали они Софью. Но как костяк новой русской армии они не годились.

– Александр Петрович, вернемся к вашей жизни. Как развивались события в ней после возвращения из армии?


– Я восстановился в вузе, однако полноценно отдавать себя учебе все равно не получалось: мне необходимо было зарабатывать деньги на проживание. Старые товарищи из институтского комитета комсомола устроили в стройотряд в Дагестан, мы восстанавливали разрушенное землетрясением село. Из заработанных средств я оплатил квартиру на полгода вперед, накупил вещей, погулял с товарищем в ресторане, и еще осталось, как говорят, в загашнике. И началась жизнь, в которой все получалось.

– У вас появились семья, цель в жизни и любимое занятие?


– В общем, да. Учеба давалась мне относительно легко, потому декан и преподаватели радиотехнического факультета всегда шли навстречу в том, что касается возможности заработать. Мне уже на первом курсе разрешали работать на кафедре по НИСу, обычно это разрешение дается студентам третьего курса. На 4-м курсе женился. Тома, Тамара Вадимовна Лисовская, сегодня работает в закрытом институте, она замечательный инженер, красивая и умная женщина, терпеливая жена. Она стойко переносила мои метания, жизненные невзгоды и неустроенность, помогая мне найти себя. Конечно, я виноват перед ней. Виноват в том, что не дал ей возможность родить еще детей (у нас есть дочка Аня, внук и внучка) и продолжить образование. Но она ни разу меня не упрекнула.

Окончив вуз, я устроился мастером на радиозавод: нужны были деньги. Но уже писал вовсю, и там окончательно стало ясно: я не электронщик, не начальник цеха и не директор. Услышав случайно рассказ-картинку из жизни какой-нибудь девчонки из моих подчиненных, я тут же бежал на лестничную клетку его записывать. Работая инженером в телецентре «Останкино», штудировал литературу, которую изучали на журфаке и филфаке. Свои рассказы писал дома, сидя в кресле с дипломатом на коленях.

Но думать нужно было не только о героях книг, а в первую очередь о семье. Потому работал много: с 1967 по 2000 годы в летние месяцы ездил по стране, шабашил от Хакасии до Молдавии, от Латвии до Дагестана. В основном был на стройках рабочим, а иногда и бригадиром. Однажды в моей бригаде было аж 500 человек. А какие разные люди приходили на заработки – от бывшего уголовника-убийцы до доктора наук, все, кому нужны были деньги.

– Александр Петрович, когда увидели свет ваши первые публикации? О чем они были?


– Весной 1991 года мои рассказы напечатал в журнале «Пионер» Анатолий Степанович Мороз, опять же с подачи Левы Яковлева. А в августе 1991 года ко мне подошла Анна Черняховская, работавшая в журнале «Пионер», и спросила, не могу ли я придумать что-нибудь в рубрику для мальчишек. А я, как будто всю жизнь только этим и занимаюсь, ответил утвердительно. Она предложила написать пять рассказов. Я работал в редакционно-издательском центре «Черная курица». Все сотрудники разъехались, а я один сидел в огромном офисе, писал рассказы и не знал, что за окном меняется история моей страны. Всего в «Пионере» напечатали шестнадцать рассказов. Потом были публикации в калининградском еженедельнике «Проспект мира». В 1994 году я заключил свой первый договор с издательством «Росмэн». Получил аванс и купил жене шубу, хотя мудрые люди советовали пустить эти деньги в дело. Мне кажется, я и пустил их в дело.

Вдохновение приходит во время работы и знания тоже. Я начал изучать историю, когда стал о ней писать. Раньше мог во время разговора привести какой-то исторический пример, но истории еще не чувствовал. Когда же стал писать книги, сразу начала выстраиваться некая концепция. Позже назвал ее «концепцией движения истории земного шара», но уже тогда описал битвы по земношарным эпохам, а не эпохам в жизни России, Франции, Египта и т. д. Теперь я четко могу утверждать, что земной шар развивается по синусоидам.

– Вы говорили, что ваша давняя мечта – систематизировать историю, создать своеобразную историческую «таблицу Менделеева». Расскажите об этом проекте.


– Одни ученые утверждают, что история движется по спирали, другие – по синусоиде, волнообразно. Третьи говорят, что каждые 25 тысяч лет на земном шаре происходит глобальная катастрофа. В сказании об Атрахасисе (3 – 2 тысячелетия до н.э.) рефреном повторяется: прошло 12 сотен лет, расплодились люди и стали плохо себя вести. А современные ученые доказывают, что жизнь империй – Византийской, Римской, а значит, и Российской – длится 1000 – 1200 лет. На пустом месте таких утверждений родиться не могло, значит, на то есть основания.

Мои наблюдения по поводу этих волн основаны на следующем. VIII – III века до н. э. – города-полисы на всем земном шаре, кроме империи Ахеменидов. III век до н.э. – III век н.э. – крупные молекулы, крупные государственные образования имперского типа: империи парфян, Римская, Хань, Ашоки и т. д. С III по VII век идет великое переселение народов, то есть опять господствует мозаичная структура. С VII по XI – великие державы средневековья: империя Карла Великого, расцвет Византии, Русь, Хазарский каганат, империя Тан и так далее. XI – XV века – мировая распря (хотя этого термина нет в мировой науке, но я так пишу): в любой точке земного шара в это время определяющим в жизни всех людей и государств была распря. В эти века не было создано ни одного прочного и стабильного во времени и пространстве государства. XV – XIX века – мировые империи, и в конце XVIII – начале XIX – поворот истории в маленькие молекулы: от Англии отошла Северная Америка, от Испании – Латинская. А потом началось дробление, что отлично видно по политическим картам мира 1800 – 2000 годов.

– Согласно той логике, которую вы просматриваете, каковы тенденции?


– Дробление продолжится, возникнет новая структура мира. Почему такое происходит, затрудняюсь сказать. Советская империя уже распалась, и как бы те же американцы ни пытались создать сейчас свою, у них ничего не получится, потому что их нация рассыпается изнутри. Ведь индейцы помнят, как их уничтожали, а их становится все больше. Таким образом, мы видим, что смена моды на государственное устройство происходит каждые 400 – 600 лет.

Есть еще одна любопытная синусоида с периодом 80 – 120 лет. Любое государство проходит через четыре фазы: генерация идеи, ее реализация, накопление богатств и потребление, то есть своеобразные весна, лето, осень, зима. Чтобы проиллюстрировать эту теорию, можно привести пример из нашей недавней истории: ленинская гвардия – генерация идеи, сталинская – ее реализация, эпоха Хрущева и Брежнева – накопление богатства, а Горбачева и Ельцина – потребление. Мы сейчас находимся в последней зоне. Она объективно необходима. Но если она продолжится, то страну ждут очень серьезные последствия. В качестве примера потребления можно привести Бориса Годунова: кто-то его хвалит, кто-то ругает, но прежде всего он был гениальным потребителем. В Россию в его времена начала поступать сибирская пушнина – он ее всю разбазарил. А о новой государственной идее не думал, мечтая свою дочь выдать замуж за какого-нибудь монарха. И началась смута. Мы сейчас в похожей ситуации: за 25 лет, с 1980 года, в России не построили ни одного крупного завода, не создали ни одной отрасли. А сколько страна сделала с 1945 по 1961 год! Атомную промышленность, совершенно новую авиацию, ракетостроение, электронику, атомные подводные лодки, ледоколы… Это же несколько государств в государстве. Мы же сегодня лишь потребляем.

Ярко выраженным потребителем был Николай II. Он не смог найти для страны более плавного перехода от одного состояния к другому. Он не думал о новой государственной идее. А вот англичане во времена крушения колониальной системы и во времена Маргарет Тэтчер о будущем думали.

– Согласно вашей теории, человек, владеющий этой логикой, сможет каким-то образом повлиять на ход истории и смягчить ее удары…


– Точно. Но для начала эти логические выкладки надо систематизировать в историческую таблицу. Если говорить о практической стороне ее создания, то земной шар надо разбить на 50 – 70 цивилизационных центров диаметром 2 – 2,5 тысячи километров. В качестве примера можно привести Апеннинский и Балканский полуострова, Москву, Кавказ, Забайкальскую степь, Месопотамию, Египет, Индостан и т. д. Теперь рисуем таблицу – по вертикали впишем эти 50 – 70 центров, а по горизонтали отметим временные промежутки по 10 лет, в которых отобразим исторические события.

Причем мировую историю или, по терминологии Полибия, всеобщую историю нужно изучать, постоянно помня о трех уровнях: уровне фактов, уровне событий, уровне явлений.

Факт сам по себе случаен, причинно не обусловлен, точечен. Фактов бесконечное множество. Своей массой они-то и пугают человека, решившего познать историю: как много нужно запомнить! Факты дезорганизуют в том случае, если человек в познании истории полагается только на них, забывая о втором и третьем уровнях познания истории.

События являются, во-первых, следствием движения земного шара в каком-то интервале пространственно-временного поля, во-вторых, они, как правило, сами служат причинами последующих событий. Они причинно объемны. Событий на несколько порядков меньше, чем фактов. Но это не значит, что изучать и осмысливать их в несколько раз легче, чем хаотичное множество фактов.

Явления в жизни земного шара имеют целый пучок причин – социальных, природных, астрономических, психологических. До сих пор человечеству не удавалось подготовиться к достойной существа разумного встрече того или иного явления, хотя, как правило, они, явления, не налетают неожиданным ураганом. Вспомним, например, какой вред цивилизационному процессу принесло так называемое Великое переселение народов, сколько шедевров было загублено во всех цивилизационных центрах планеты в те страшные века, сколько всего забыли люди! Великое переселение народов – мировое явление, которое сформировалось из пучка причин и разбросало по земному шару столь же сложный пучок исторических установок для тех или иных территорий, на которых начиналась новая жизнь новых народов, рожденных в оргиастических бурях утомительных войн оседлого люда с босоногими переселенцами. В частности, в Восточной Европе на исходе Великого переселения народов стал зарождаться русский народ.

Нужно помнить еще и о том, что обычно явление в жизни страны, народа является событием в жизни планеты. Например, для Бразилии во второй половине XX века футбол – явление. Для земного шара бразильский футбол – событие.

– И каков объем этой работы? Какими человеческими, материальными, интеллектуальными, временными ресурсами нужно располагать, чтобы проект был реализован?


– За 10 млн. долларов всю работу можно сделать за год. Надо найти очень хороших, чистых, преданных делу людей: ученых, писателей, философов, каждому определить его нишу, клеточку события из истории региона. А дальше – работа.

– Александр Петрович, ваш путь в литературу не был ровным. А что бы вы посоветовали тем провинциальным талантам, для которых писать – значит жить. Как им научиться держать удар?


– Меня в литературу вывел конкурс, поэтому уверен, что только конкурсы могут помочь человеку показать себя. И сегодня делаю все, чтобы проходили такие литературные состязания. В прошлом году при моем активном участии издательство «Олма-пресс» провело всероссийский конкурс на лучшее произведение о животных для детей. Сегодня по моей инициативе в Союзе писателей России организован еще один всероссийский литературный конкурс. Они должны стать нормой жизни, и возможность участвовать в них должна быть у всех желающих. Конечно же, было бы здорово, если бы люди при деньгах поняли важность и необходимость развития самого духа состязательности в стране, как это было, например, в Древней Греции в VII – III веках до н. э., в Италии в средние века… Между прочим, всем было хорошо, всем!

С 2000 года Александр Торопцев является руководителем семинаров по детской литературе в Литературном институте (с Романом Сефом) и в Центральном доме литераторов. Его студенты уже печатаются. Что касается творчества самого писателя, то в этом году он расскажет читателям о победе в Великой Отечественной войне, о возвышении Москвы в XIII – XV веках. В его планах книги о Вильгельме Завоевателе, двенадцати подвигах России, мировая история гениев и, конечно, рассказы о нас с вами: о жизни, ее радостях и горестях, маленьких победах и больших мечтах.

Светлана Александрова



Литературные премии Александра Торопцева.

Почетный диплом Совета по международному сотрудничеству в области литературы и искусства для детей при Московском государственном университете культуры и искусства «За вклад в развитие литературы для детей, теорию, критику литературы для детей, науку о детском чтении, педагогическую деятельность, направленную на воспитание творческого читателя и подготовку кадров для школы и учреждений культуры» в номинации «Художественная проза и поэзия».

Почетный диплом I степени «Золотое перо Московии-2003» за книгу «Киевская Русь». Московская областная организация Союза писателей России.

Международная премия им. М. В. Ломоносова за книгу «Мировая история войн». Присуждена в 2004 году Международной лигой развития науки и образования (Россия – Италия).

Медаль маршала Неделина, Министерство обороны РФ, 2005 год.

Всероссийская литературная премия им. генералиссимуса Суворова за книгу «Мировая история войн. Энциклопедия». 2005 год.

Юбилейная медаль Московской городской организации СП России в честь 50-летия организации. 2005 год. ¶

Вернуться назад

Купить или забронировать горящие путевки в санатории Ессентуков, Железноводска, Кисловодска, Пятигорска, отдохнуть в санатории КМВ вы можете здесь.