Сайт создан при поддержке Общественной палаты РФ
 


Во всем прав этот графолог, но только одна деталь не совсем верна: президент Российской академии художеств, народный художник СССР, лауреат Ленинской и Государственной премий СССР и России Зураб Церетели – это фонтан, который со временем не иссякает.

Одному графологу представили для анализа почерк неизвестного художника. Вот что он заключил: «Человек упрямый, очень энергичный, волевой, невероятно трудоспособный. В молодости это был фонтан огня. Безусловный лидер с высоким интеллектом, заполняющим собой большое пространство. Умный, внутренне гибкий, очень самоуверенный. Есть большая вероятность, что он не считается с чужим мнением. Влиять на него – дело нереальное. В своих суждениях размашист и категоричен. Умеет достигать поставленной цели, очень рациональный, организованный, «пробивной». Любит всякого рода излишества, удовольствия. Имеет вкус к риску. В нем нет ни смирения, ни осторожности. Ему свойственны широкие жесты. Может получать удовольствие, занимаясь устройством чьих-либо дел ради самоутверждения. У него богатое воображение и красочное мировосприятие. В то же время этот человек достаточно традиционен. Привык находиться в центре внимания».

«Зураб Константинович никогда не бывает один», – ответила строгая секретарь на вопрос, находится ли художник один в своем кабинете и нельзя ли к нему зайти. Не может быть, чтобы никогда, не всегда же у него посетители?! Однако несколько часов, проведенных в стенах Академии художеств в Москве, показали: Церетели, действительно, всегда в окружении людей. Причем самых разных. Сидя во главе огромного овального стола, в элегантном сером костюме с красной шелковой подкладкой, он что-то рисует огромной белой перьевой ручкой и со всеми одновременно решает дела, ведет беседы, дает интервью. «Они не успеют разгрузить фуры и вовремя расставить работы…» – это замечание ответственному за организацию персональной выставки Церетели, которая открывается в марте в Петербурге. «Вы подготовьте все сметы…» – это уже реплика бухгалтеру. «Там фотограф ждет, пускай сейчас зайдет…» – это просьба к тому, кто находится ближе к двери. Кому-то – несколько фраз на грузинском.


Образы Родины, бронза


К Зурабу Константиновичу не так-то просто пробиться без протекции, но попадаешь к нему, он принимает каждого, как близкого друга или хорошего знакомого. Отвечает на все вопросы, какими бы банальными, а может и нетактичными, они ни были.

«В одном из интервью вы как-то сетовали, что не так красивы, как ваш дядя, известный живописец Георгий Нижерадзе. По этому поводу не было комплексов?» – «Вот уж от чего никогда не страдал… А дядя, правда, был красавец. Все женщины оглядывались на него, когда он шел по улице».

…Зураб Церетели родился 4 января 1934 года в Тбилиси в семье грузинского интеллигента (его отец был инженером-строителем), сохранявшей старинные традиции. Но значительное влияние на ребенка оказал брат его матери, художник Георгий Нижерадзе, и часто бывавшие в его доме знаменитые мастера кисти Давид Какабадзе, Серго Кобуладзе, Уча Джапаридзе и многие другие, ставшие учителями маленького Зураба. Мальчик рос в атмосфере зарождения нового искусства. Это было время обращения к творческому наследию после не слишком затянувшегося в Грузии, но все же оставившего свой след отрицания значения преемственности культур, присущего пролеткульту. Время, словно открывшее у художников второе дыхание: активизировалось изучение памятников архитектуры, этнографических материалов, истории. Художники ощутили нечто очень важное – преемственность в движении искусства, высокое горение души и мастерство своих отцов и дедов, передавших современности через века борьбы и страданий веру в силу жизни, в бессмертие народа. Постоянные разговоры об искусстве, творческие споры, совместные поездки за город не могли не оставить след в юной душе, особенно когда он рисовал вместе со старшими и они хвалили непосредственность и свежесть его работ.


Образы Родины, бронза


«Я рисовал всегда, начиная с детского сада, – вспоминает, рисуя на листке колоритного грузина с бокалом вина почему-то в шестипалой руке, Зураб Константинович. – В детском возрасте обязательно надо ребенку давать возможность рисовать, это занятие развивает фантазию, помогает глазам становиться острыми, видеть те вещи, которые простыми глазами не увидишь».

Понятно, что выбор профессии не мучил юного Церетели: окончив школу, он поступает в Тбилисскую академию художеств. Здесь преподавали те, кто помог ему сделать первые шаги в живописи, а также прославленные профессора Петербургской академии художеств, вынужденные уехать на Кавказ. Среди них И. А. Шарлемань и В. Н. Шухаев – мастера классического рисунка, сохранившие традиции российской художественной культуры. Благодаря им Зураб Константинович получил великолепную академическую школу, которую сохранил на всю жизнь, несмотря на постоянное стремление к творческому поиску.

«Оценки вашего творчества диаметрально противоположны – от «гений» до «Остап Бендер в искусстве». Что бы вы сказали первым и возразили вторым?» – «В ответе первым я бы поставил многоточие. А противникам скажу, что знаю, что делаю, а кто что говорит, меня мало интересует. Для меня примером всегда были мои учителя. Шухаева арестовали после возвращения из-за рубежа, обвинив в авангардизме, сослали в Сибирь, а потом на Кавказ. Для Грузии такой поворот был счастьем, потому что у нас он создал великолепную академию. Его соратников тоже ругали, но они работали, потому что знали, какое искусство создают, что оставят потомкам. Сегодня все музеи ищут работы Шухаева, а о тех, кто писал в свое время на него доносы, уже никто и не помнит. Какое мне дело до непрофессионалов?»


Образы Родины, бронза


Его первый конфликт с официальным направлением в живописи произошел при выпуске из Академии. Его дипломная работа «Песнь о Тбилиси», получив одобрение Мартироса Сарьяна, не была допущена к защите из-за «элементов условности». В считанные дни он написал портрет одного из своих друзей, диплом был принят.

«Неудача с защитой вашего первого диплома не подкосила вас?» – «Нет. Я тогда словно проснулся. Появился свой взгляд на искусство, свое видение и понимание, что все это нужно отстаивать. А переживал я тогда по другому поводу – был влюблен и собирался жениться».

С тех пор прошло уже более сорока ярких неугомонных и неутомимых лет. Сотни картин, графические листы, огромные работы, выполненные в чеканке по металлу, красочные витражи, рельефы, эмали и тысячи квадратных метров любимой Зурабом Церетели мозаики отмечают этот путь. А еще – памятник Петру Великому на берегу Москва-реки, создание комплекса «Охотный ряд», Московского музея современного искусства, галереи искусств Зураба Церетели и, наверное, самое главное – восстановление Храма Христа Спасителя в Москве.


Владимир Высоцкий, бронза


Первым местом работы Зураба Церетели был Институт истории и этнографии Академии наук Грузии. Здесь продолжились его путешествия по стране, он получил уникальную возможность изучать народное искусство не только по книгам, что помогло ему в становлении как монументалиста. И проявить себя в этом качестве ему помогла работа над созданием нового крупного курортного комплекса Пицунда. Типовые, бессмысленно разбросанные здания жилых корпусов сначала получили от Зураба Константиновича имена, а потом были декорированы, причем как внутри, так и снаружи, в парках и у моря. Возникла цельная и яркая художественная среда, наполненная символическим содержанием.

Здесь же, в Пицунде, Церетели обратил внимание на интересную археологическую находку – мозаичный пол в храме конца IV века. Это были с большим искусством выполненные орнаментальные мотивы, изображения растений, животных и птиц. К сожалению, в Грузии искусство мозаики уже было забыто, и за знаниями Зураб Константинович отправился во Францию. Он общался с такими знаменитостями, как Пабло Пикассо, Марк Шагал, Сальвадор Дали, молодыми дарованиями, участвовал в дискуссиях художников.


Петр Первый


Одним из важных этапов в творческой жизни художника стали монументальные произведения для черноморского детского курорта Адлер. Церетели обратился к объемной мозаике, делая в этой технике трехмерные скульптурные композиции, изображающие морских обитателей. Здесь же он ломает привычные грани монументального искусства, создав знаменитый «Коралл». Испокон века витражи лишь украшали интерьеры и заполняли ажурные оконные переплеты, окрашивая проникающий через них яркий свет, создавая яркие живописные картины. «Коралл» – это витраж под открытым небом, создающий динамический, меняющийся эффект при движении солнца, которое то освещает цветные стекла, делая их непрозрачными, то пронизывает, ослепляя россыпью ярчайших красок. Увидев мозаичные монументальные работы Церетели, известный художник-монументалист, мастер мозаики XX века мексиканец Альфаро Сикейрос сказал: «Я утверждаю, что он вошел в необъятные просторы искусства будущего, искусства, сочетающего скульптуру и живопись. Творчество Зураба Церетели вышло из национальных рамок и приобретает международное значение».

В 70-80-х годах Зураб Константинович разрабатывает творческие приемы, позволяющие использовать крупные металлические горельефы в архитектуре как при создании отдельных зданий, так и на градостроительном уровне. В этой технике, например, выполнен монумент в Брокпорте «Счастье детям всего мира», представляющий собой динамичные фигуры, стоящие по кругу в цепи хоровода. Каждая из фигур навеяна образом ребенка, постепенно поднимающего руки. Художник совместил разновременные движения, схематизировал их и получил своего рода символ, знак, в котором и в условной форме нельзя не почувствовать оптимизм.

Одно из выдающихся достижений Зураба Церетели – возрождение техники древней перегородчатой эмали. В эмалях Церетели четко прослеживается линия преемственности, стремление показать связь времен. Они дают почувствовать, что красота вечна. Святые на эмалевых платинах воспринимаются современным человеком как изображение мудрых старцев и доблестных воинов. В их спокойствии и отрешенности видится не религиозная предопределенность, а реальная историческая временная дистанция, успокаивающая страсти, отрицающая суетность. В изображениях святых Георгия и Теодорика на коне легко прочитывается образ богатырей, сражавшихся с врагами Родины. Эти, казалось бы, выполненные на религиозные сюжеты эмали переосмысливаются художником и служат новым целям: украшают подлинным искусством интерьер жилища, перебрасывают мостик к далекому прошлому. Это не ретроспективизм, а память о прошлом.


Из цикла «Париж»


Важной частью творчества Зураба Константиновича является создание портретов. Работа мастера над портретом напоминает чеканку на меди: будто не кистью, а молотом нарисованы лица. Они даже становятся величественными, и в то же время не теряют своей характерности. Их тонкое сходство с оригиналом отражает, в большей степени, отношение художника к модели.

Зураб Константинович не относится к тем медлительным поэтическим натурам, которые годами способны вынашивать идею, иногда так и не найдя способа ее осуществить. Для него это просто скучно. Его замыслы неиссякаемы, его работоспособность поражает. Причем не только в творческом плане. В 1997 году он был избран президентом Российской академии художеств, основанной еще при Петре I. Он возродил ее престиж в России и за рубежом, который значительно снизился за годы перестройки. Под его руководством ведется работа по развитию академического художественного образования – от художественной школы до вуза. Крупнейшим делом всей Академии и ее президента стало восстановление Храма Христа Спасителя, полностью выдержанного в византийско-русском стиле, в точном соответствии с первоначальным проектом К. Тона. А некоторые технологические новинки, предложенные Церетели, обеспечивают Храму долговечность. Он сумел собрать для восстановления Храма лучшие творческие силы России, потому работы были выполнены в кратчайшие сроки и качественно. Координация деятельности почти четырех сотен художников, множества их помощников, контакты со строителями – все это стало поистине шедевром организации художественной работы столь грандиозного масштаба.

Значительно для России и такое событие, как открытие в Москве Зурабом Константиновичем Музея современного искусства. Подобные музеи есть практически во всех крупных городах мира. Он находится в отреставрированном доме Губина на Петровке – выдающемся памятнике московского классицизма. Первыми экспонатами музея стали произведения российских и зарубежных живописцев, графиков, скульпторов, мастеров декоративно-прикладного искусства XX века, собранные самим Церетели.


За работой


«Вы были бедным человеком. Сегодня вы богаты. Как относитесь к деньгам?» – «Они точно не смысл жизни. Нельзя сказать, что у меня их столько, что не думаю о них. Академия требует больших вложений, различные проекты тоже. Но у меня нет никакого бизнеса, как думают многие, я не выпускаю вино и не разливаю водку. За свой труд я получаю гонорар и беру его тогда, когда знаю, что произведения доставляют радость заказчику, покупателю. Не в плане бахвальства приведу такой пример. Когда на Эйфелевой башне поставили лифты и демонтировали три лестницы, захотели их продать. Две лестницы купил французский музей. Самую большую, шестиметровую, захотели купить японцы. Когда мне сообщили об этом, я тут же вылетел в Париж к директору Фонда Эйфелевой башни. Он коллекционер, собирает живопись. Встреча с ним была назначена на вечер, и, сидя в номере гостиницы, я нарисовал башню маслом. Принес ее, еще « мокрую», на встречу. Директор Фонда обалдел: «Такой подарок не могу принять, ваше искусство дорого стоит». Эта лестница стоила 640 тысяч долларов. Я сказал ему: «Лучше я вам дам искусство, картин десять, а вы мне лестницу». «Через десять лет ваше искусство будет стоить в два раза дороже», – и согласился. Так эта лестница появилась в московском Музее современного искусства на Петровке.

Вот моя радость, мое богатство, вклад в историю. Это надо анализировать. Когда мне трудно, я рисую больше, стараюсь создать хорошее произведение, совершенно новое, и, главное, довести идею до конца – от момента ее зарождения до воплощения в жизнь. Я еще ищущий художник, у меня есть потребность искать и находить».


«Памяти Матиса» 2002


Такой непоседливый и ищущий Зураб Константинович только в искусстве. В жизни он последовательно преодолел три вехи настоящего мужчины: посадить дерево, построить дом и вырастить сына (а два года назад у Церетели родился правнук Александр). Своим большим недостатком, от которого удалось избавиться, художник считает курение трубки. «Это мулатки в Бразилии меня испортили, – лукаво улыбается Зураб Константинович. – Они были такие красотки, что почему-то хотелось курить табак. Потом пошли сигареты без фильтра, а через некоторое время понял, что это мешает творчеству: весь темперамент уходил в дым. Пришлось бросить».

«Что бы я пожелал сегодняшним молодым, стремящимся добиться в жизни успеха и не устающим искать счастья? Быть всегда влюбленными…»


Мастер-класс для детей


Солнца много не бывает – одна из художественных формул Церетели. Цвет, форма, пластика, связь с искусством архитектора, с природой, с особенностями конкретного места – все это, вместе взятое, звучит в отчетливой мажорной тональности, проникнуто радостью жизни и к жизни обращено. Внутренне присущий всему творчеству оптимизм – это то, что привлекает в его работах людей, вызывает симпатии, радует. Это то, что особенно нужно людям всех возрастов и поколений. Большинство работ Церетели создано для открытой городской среды, где они ведут себя активно, как и подобает монументальному искусству. В них вы почти никогда не найдете вялой аморфности, безразличия к окружению. Произведения художника привлекают внимание с первого взгляда, еще издали. Это искусство громкого голоса, радостных и уверенных интонаций, которые хотят слышать во многих странах мира, где находятся монументальные работы мастера: в Грузии, России, Украине, Молдавии, Бразилии, Уругвае, США, Японии, Португалии, Франции, Англии, Швеции, Германии, Испании, Болгарии, Турции, Сирии, Израиле.


Натюрморт «Пиросмани – Пикассо»


«Я знаю, что далеко не всем нравится то, что он создает как монументалист, скульптор, живописец, дизайнер, график, – сказал о Зурабе Церетели старейший академик РАХ Борис Ефимов. – Что же, это, как известно, дело вкуса, о чем, вопреки поговорке, можно поспорить. Но что для меня абсолютно бесспорно – это неиссякаемая энергия, фантастический масштаб непредсказуемых идей и замыслов – творческих, организационных, строительных».¶

С. Александрова

Вернуться назад

Купить или забронировать горящие путевки в санатории Ессентуков, Железноводска, Кисловодска, Пятигорска, отдохнуть в санатории КМВ вы можете здесь.