Сайт создан при поддержке Общественной палаты РФ
 


Виктор Алексеевич Казначеев, ректор Пятигорского государственного технологического университета, родился в 1935 году, трудовую деятельность начал в 16 лет. В 1958 г. окончил Ставропольский педагогический институт, в 1967 г. – Ростовский институт народного хозяйства (заочно). Работал первым секретарем Ставропольского крайкома ВЛКСМ, первым секретарем горкома КПСС в Пятигорске, затем в Ставрополе, избирался вторым секретарем Ставропольского крайкома КПСС. Возглавлял Государственный комитет РСФСР по профтехобразованию, Министерство социального обеспечения РСФСР. Награжден тремя орденами Трудового Красного Знамени, орденом «Знак почета», пятью медалями. Профессор, доктор исторических наук, действительный член Международной академии минеральных ресурсов и Международной академии информации. Почетный гражданин Ставропольского края, председатель Совета ректоров Ставрополья.

В детстве он любил убегать за околицу села, вглядываться туда, где небо сливается с бескрайней выжженной степью, и мечтать о том, как однажды шагнет за горизонт. Предки Виктора Казначеева назвали его родное село Соленым за воду в колодцах, просоленные ветры с Маныча, пот и кровь, пролитые на землю, которая рождала крестьянских детей – сильных, твердых, закаленных, как зерно в колосе, что не подвластно никаким суховеям.


Губернатор Ставропольского края А. Л. Черногоров
и председатель Совета ректоров вузов Ставропольского края
В. А. Казначеев


Алексей Миронович и Мария Ивановна Казначеевы произвели на свет трех сыновей: Ивана – старшего, Виктора – среднего и Алексея – младшего. Ушинского и Макаренко родители не читали, но воспитывали детей в любви и труде. Летом сыновья работали в поле (кто прицепщиком, кто за штурвалом комбайна), а зимой помогали отцу. Мама была прикована к постели: обморозила ноги, когда по снегу убегала от фашистской облавы. Дети видели, с какой нежностью и заботой относился отец к маме, и не стеснялись ни женской работы, ни ухода за больной. Но жизнь оказалась такой непредсказуемой. Мама постепенно стала поправляться, а отец ушел из жизни. Предчувствуя свою кончину, он завещал жене: «Все продай, а детей выучи». И сыновья выучились, получили высшее образование. Первым институт закончил Виктор, потом – Алексей, а Иван уже с их поддержкой стал инженером.

…Виктор приехал в Ставрополь – и обомлел. Его поражало все: дома, улицы, одежда прохожих, витрины магазинов. Он поступил в педагогический институт, чтобы в родном селе нести школьникам знания об этом огромном мире, законах его бытия и несгибаемости людей, преобразующих страну. Но судьба распорядилась по-своему. Независимое студенчество, оценив его прямой характер, организаторские способности и природный ум, избрало секретарем комсомольской организации факультета. На одном из собраний на Виктора Казначеева обратил внимание и Валентин Василенко – секретарь комитета комсомола института, ставший впоследствии первым секретарем краевого комитета комсомола.


Деловая встреча с президентом Калмыкии К. Н. Илюмжиновым


Неуемная энергия Виктора Казначеева поражала всех. Он проводил комсомольские собрания и субботники, организовывал студенческие вечера и диспуты, поездки в колхоз «на картошку», был сталинским спипендиатом, много читал, и эта привычка у него осталась навсегда. Ему было интересно жить, и он считал: если быть, то быть лучшим. Он и в жены себе присмотрел самую красивую девушку мединститута и сумел завоевать ее сердце. Они стали хорошей парой. Быстрый, живой, решительный Виктор и статная, очень женственная, с темными выразительными глазами и мягкой улыбкой Алла. Всегда казалось, что она идет чуть сзади мужа, будто стремится прикрыть его от бурь и невзгод.

На первый взгляд, карьера Виктора Казначеева складывалась легко и просто. В 23 года – первый секретарь Ставропольского горкома ВЛКСМ, в 28 – первый в краевой комсомольской организации. Как бы ни хаяли нынче партийную власть, но кадровая политика тогда была на высоте. Случайных, никчемных людей на руководящие должности не допускали, а если кто и проскакивал, разбирались быстро. Претендент проходил жесткий отбор и оценивался по высшей шкале. Учитывалось все: ум, организаторские и аналитические способности, умение не бояться принимать решения, коммуникабельность, личная скромность и, конечно, партийная дисциплина. Казначеев не раз проходил такой отбор. С одной стороны, он был плодом этой сложившейся системы (иначе она бы его отторгла), с другой – оставался сыном своей земли: твердым, принципиальным, открытым и по-крестьянски хитрым.


Однажды в газете «Молодой ленинец» начали печатать аналитические очерки «Колхозные встречи», где досталось руководству колхоза «Родина» за бесхозяйственность, бюрократизм и комчванство. По такому случаю в кабинете Виктора Казначеева собрались руководители колхоза и газеты. В присутствии критикуемых первый секретарь крайкома комсомола выдал журналистам по первое число, а когда удовлетворенные начальники удалились, Виктор Алексеевич сказал, обращаясь к сотрудникам газеты: «Ну, как я вам врезал? А то ж они в крайком партии собрались… – И продолжил. – Ребята, вы все же чуть-чуть подсократите и печатайте. Должен же хоть кто-то говорить честно о том, что происходит». «Колхозные встречи» молодежка допечатала полностью. Казначеев всегда поддерживал и помогал людям. Как-то секретарь райкома комсомола позвонила ему и попросила: «Виктор Алексеевич, одна наша пионервожатая, умница, с хорошим аттестатом, поступает в пединститут на истфак. Пожалуйста, помогите ей, там же сумасшедший конкурс». «Хорошо», – сказал Казначеев и положил трубку. Девочка поступила, потом, когда уже стала секретарем комитета комсомола института, узнала, что в ее поступлении помимо знаний сыграли роль два фактора – рабоче-крестьянское происхождение (тогда это было очень важно) и рекомендация Казначеева. Сам Виктор Алексеевич про это давно не помнит, а она не забыла.

…Пятигорск для Виктора Казначеева стал особым, знаковым городом. Отсюда он стартовал в большую политику, спустя много лет вернулся сюда мудрым, многоопытным, все повидавшим и испытавшим человеком, чтобы начать свое дело с нуля. Его крещение в должности первого секретаря Пятигорского ГК КПСС началось с землетрясения, которое обошлось городу в миллионы рублей. Спустя несколько дней – новое бедствие: ливень и град с такой силой обрушились на Пятигорск, что разбивались оконные стекла, затапливались подвалы и полуподвальные квартиры, потоки воды размывали дороги. Стихия будто испытывала на прочность молодого руководителя. А он умел извлекать уроки и из хорошего, и из плохого. Вместе со специалистами провел ревизию всего городского хозяйства, выявил наиболее уязвимые места, определил направление главного удара. Говорят, что на свете ничего не меняется до тех пор, пока кто-то не начинает менять. И других способов что-либо изменить просто не существует.


Вскоре Пятигорск превратился в огромную строительную площадку. Старые коммуникации заменялись на новые, закладывались фундаменты первых домов в микрорайоне Белая Ромашка, реконструировалась центральная часть города, благодаря чему общественно-деловой центр Пятигорска приобрел свой неповторимый облик. Рабочий день первого секретаря горкома партии начинался с планерки на очередном строительном объекте. Наверное, у Казначеева не было более горячей полосы в жизни, чем те пять пятигорских лет. Казалось, он умел управлять временем – материей, не подвластной никому. В зале, где обычно проводились заседания бюро горкома, на столе перед ним неизменно стояли часы. Виктор Алексеевич не терпел пустозвонства и многословия и требовал, чтобы выступающие четко укладывались в отведенные им минуты.

Любое новое дело требует порой невероятных хлопот, нервных затрат, смелости и решительности. И далеко не всегда эти качества вознаграждаются. У Казначеева хватало завистников и недоброжелателей, но он обладатель редкого дара – превращать недругов в союзники. А еще – думать о послезавтрашнем дне. В то время действовало постановление ЦК КПСС о запрете строительства административных зданий и объектов культуры и быта. С этим документом никак не мог согласиться первый секретарь горкома парии. И на свой страх и риск, невзирая на партдисциплину, не только строил такие объекты, но еще умудрялся под них выбивать финансирование. В конце концов еще Петр I говорил: «Не держаться правил аки слепой стены, ибо там порядки писаны, а случаев и времен нет». Так-то оно так, но в Москву полетели жалобы: «Казначеев нарушает постановление ЦК!» Приехала комиссия, и повел ее Виктор Алексеевич показывать «нарушения». Посмотрели партийные следователи на реконструкцию стадиона и парка культуры и отдыха, музея «Домика Лермонтова», строительство санаториев им. Кирова и «Тарханы»… Лица смягчились, проверяющие лично убедились, что криминал отсутствует, но все равно «на вид» поставили с формулировкой «за нарушение партийной жизни и финансовой дисциплины». Приятного было мало. Одно Казначеева успокаивало: наказание снимут, а все, что построили, останется.


На улице, носящей имя брата


Талантливым руководителям при жизни памятников не ставят, они сами о себе оставляют память. Когда Виктора Казначеева переводили в Ставрополь, где его избрали первым секретарем горкома КПСС, он прощался с Пятигорском и сам удивлялся, как много удалось сделать за пять лет. Почти полностью застроилась Белая Ромашка, началось освоение микрорайона Бештау, под Машуком поднимались корпуса институтов – педагогического иностранных языков и фармацевтического, появились новые здравницы, коренным изменения подвергся мемориальный комплекс у Огня вечной славы, застыли в почетном карауле часовые. Ни одного ребенка не осталось без места в детском садике, уже ни одна школа не работала в две смены. Город украсили небольшие скверы, фонтаны, цветники и розарии… К малым архитектурным формам Виктор Алексеевич был всегда неравнодушен. Все, кто работал с Казначеевым, кто знал, сталкивался с ним даже ненадолго, жалели о его уходе. Он был требовательным, порой жестким, но всегда справедливым и никогда никому не отказывал в помощи. А еще за все пять лет он не снял с работы ни одного руководителя. Чем сам, кстати, до сих пор гордится.


Родительский дом в селе Соленое


Как только Казначеев возглавил Ставропольскую городскую партийную организацию, сразу же занялся строительством и благоустройством краевого центра. Он никогда не отделял партийную работу от хозяйственной. И всегда считал: раз я первый – значит, отвечаю за все. Этому принципу он не изменял никогда, где бы ни работал – в крайкоме партии вторым секретарем, в Москве, возглавляя республиканское министерство, в ЦК КПСС. Это же чувство ответственности не позволило ему покинуть здание ЦК, с которого в августе 91-го в победном упоении срывали флаг Советского Союза. В этот момент Казначеев подписывал документы о передаче здания и находящихся там ценностей, которые уже начали растаскивать. На волне этого смутного времени он мог бы сколотить целое состояние, как это делали другие, стать олигархом покруче Березовского. Ему предлагали возглавить компании, фирмы, совместные предприятия, но он отказался. Казначеев всегда был человеком государственным, служил Родине бескорыстно и честно и не собирался отказываться от своих принципов и убеждений. Он уехал в Пятигорск и возглавил филиал Ставропольского технологического института. Виктора Алексеевича здесь помнили, приезду были рады, но с недоумением восприняли его должность. Слишком несопоставимы были масштабы этого человека и выбранное им место. Да и сам Казначеев, увидев хозяйство, которое ему досталось, слегка растерялся. Кругом грязь, запустение, безнадега. Вуз умирал, никто не верил, что его можно хотя бы реанимировать, не говоря уже о большем. Но это был тот самый случай, когда говорят: не место красит человека, а человек – место. Если бы тогда, в 95-м, кто-то сказал, что филиал станет университетом с 14 учебными корпусами, общежитиями, спортивным комплексом, компьютеризированными аудиториями, а число студентов вырастет с 380 до 15 тысяч, и будут они обучаться не 2-м специальностям, а 32-м, его бы приняли за идиота. А Казначеев сделал это. Как ему это удалось, до сих пор загадка для всех. Но он ведь всегда умел заглянуть за горизонт и опередить время. А оно словно в отместку за дерзость уносило из жизни самых дорогих ему людей. Виктор Алексеевич тяжело пережил смерть братьев, страдал, теряя близких и лучших друзей. Но нелепая, случайная гибель младшего сына Олега, красивого, умного, состоявшегося, стала самым тяжким и трагическим испытанием для него и жены. Боль была такая, что он не мог дышать, не понимал, как дальше быть и нести в себе это. А потом сам себе сказал: «Боль останется навсегда, надо научиться с ней жить». Через три дня Казначеев вышел на работу.

Университет, наверное, самая сильная и последняя любовь Виктора Казначеева. Здесь сошлось, соединилось его прошлое с настоящим. Он учит и воспитывает молодежь, как во времена своей комсомольской юности, только на другом уровне. Постоянно занимается строительством и преобразованием вуза, как привык на партийной работе, и много пишет. Его книги – это размышления о людях, о времени и событиях, участником и свидетелем которых он был. Казначеев не только фиксирует факты, но и оценивает явления, изучает причинно-следственные связи. Свои книги (а их уже издано девять) Виктор Алексеевич называет полезным пособием для тех, кто сейчас или потом будет изучать новейшую отечественную историю. Сам Казначеев уже вошел в историю своего родного края как дальновидный политик, талантливый руководитель и глубокий серьезный ученый.


Родители –
Алексей Миронович и Мария Ивановна


В кабинете ректора Пятигорского государственного технологического университета стоит скромная фотография родителей. Отец очень хотел, чтобы он стал строителем. Виктор Казначеев шагнул дальше, за горизонт: он стал созидателем.¶

Л. Яковенко

Вернуться назад

Купить или забронировать горящие путевки в санатории Ессентуков, Железноводска, Кисловодска, Пятигорска, отдохнуть в санатории КМВ вы можете здесь.