Сайт создан при поддержке Общественной палаты РФ
 


Алексей Шабалдас

В кабинете министра образования Ставропольского края Алексея Шабалдаса бросаются в глаза две детали обстановки: конторка, похожая на трибуну, и карта Ставрополья. Как оказалось, карта в министерском кабинете вовсе не для того, чтобы демонстрировать посетителям масштаб деяний его хозяина. А стоя за конторкой, он расписывает почту. Министр утверждает, что это одна из здоровьесберегающих технологий, за внедрение которых он ратует. Но беседовали мы с ним, сидя за столом…

– Алексей Егорович, как бы вы охарактеризовали состояние школьного образования, кадрового потенциала учительства?


– Система образования Ставропольского края – одна из самых продвинутых в России. Наш опыт известен в стране. Можно утверждать, что проблемы компьютеризации на Ставрополье решаются несколько лучше, чем в других регионах. Наглядный тому пример: мы единственные в Южном федеральном округе выиграли тендер Международного банка реконструкции и развития для того, чтобы создать 21 ресурсный центр для обучения учителей информационным технологиям. За счет средств инвестора мы в короткие сроки в них обучим современным технологиям всех учителей. А деньги эти немалые – порядка 8 миллионов долларов.

Несмотря на то, что демографическая ситуация у нас в стране оставляет желать лучшего, педагогических кадров не хватает. Меня, как министра, это беспокоит. В Московской области, например, дефицит педагогов превышает 25 процентов. Особенно в деревнях. Сейчас мы даем реальную возможность учителю закрепиться на селе. Вот уже два года за счет бюджета края выделяются деньги на покупку квартир для сельских педагогов.


– В сельских школах немало проблем. Можно говорить, что не только учителей, но и учеников катастрофически не хватает…

– Демографическая ситуация в целом по России такая, что в селах сегодня все меньше и меньше становится полнокомплектных школ. Порой на одного учителя в селе, который ведет четыре предмета – физику, химию, астрономию и русский, – приходится по 10-16 учеников. А если он заболеет? В то же время на одного учителя в малокомплектной школе приходится порой два и более человека из административно-хозяйственного персонала. В условиях рынка это неправильно. Поэтому мы решили объединить несколько малокомплектных школ в одну. Чтобы организовать учебный процесс, нужно решить много организационных вопросов, экономических проблем. Головная боль министра – как доставлять детей в школу из дальних сел. Так что карта под рукой не простой атрибут, а рабочий инструмент. Закупили более 170 автобусов, чтобы возить учащихся и учителей, объединяем ставки, укомплектовываем классы.

Вот еще пример. В селе здание школы рассчитано на 640 учеников, а занимаются 200. Рядом – детский садик на 140 мест, а посещают его 40 ребят. Что нам мешает их объединить? Сократятся затраты на коммунальное обслуживание, освобождается помещение детского сада, которое, кстати, можно тем же учителям выделить под жилье. Мне возражают: ведь тогда многие останутся просто без работы – было два директора, а останется один, меньше нужно сторожей, электриков, поваров. Но мы живем в рыночных условиях. Так давайте выживать вместе.

Учитель малокомплектной школы имеет низкую квалификацию. Анализ показывает, что свой профессиональный уровень систематически повышают педагоги крупных школ. А учителю на хуторе не до того. В течение года никто не пошлет его на курсы: ему нет замены. А летом он и сам не поедет: у него поросята, коровы, куры... Но от меня, как от министра, требуют качества образования. Поэтому мы и говорим о присоединении малокомплектных школ к более крупным.

– А что, на ваш взгляд, является мерилом качества знаний учеников?

– Главный объективный показатель сегодня – это не медали, как было в недалеком прошлом, а результаты олимпиад. Объясню на простом примере. Город Лермонтов дает больше всего медалистов в крае, но меньше всего победителей олимпиад. Понятно, что на экзамене учитель своему ученику «двойку» не поставит – это «двойка» себе самому. Кстати, и на других территориях России ситуация такая же.

Вот почему я –ярый сторонник Единого государственного экзамена. Или любого другого, но независимого.

Сегодня педагоги тоже должны получать оценки. И родитель вправе выбирать, кому он отдаст ребенка. Все убедились, что нужны знания, а не всеобуч. И учитель, который дает эти знания, должен быть конкурентоспособен в хорошем смысле этого слова. Многим это покажется болезненным, но придется ориентироваться на объективные показатели. Произойдет отбор, но предметное преподавание выйдет на тот уровень, о котором уже можно будет говорить, не стесняясь.

– То есть, можно сказать, что в школах края произойдет хирургическое лечение кадрового состава?

– Назовите как хотите, но это пойдет на пользу ученику и всей системе образования. С помощью оценок учащихся, по показателям олимпиад, уровню поступлений выпускников в вузы выстраиваются рейтинги школ. И когда мы видим, что в одну из школ стекаются ученики и там по семь-восемь первых классов, а в другой – один-два, то не закрываем глаза на это, но и не препятствуем. Конкуренция должна быть. Переход на подушевое финансирование школ в зависимости от количества учеников дает шанс выжить лучшим.

Конечно, эти структурные перестановки очень болезненны. Но мы не бросаемся в новые эксперименты очертя голову. Все, о чем мы говорили, – это программа до 2010 года. Мы будем идти постепенно, отберем оптимальные варианты. Вот в этом году объединим три школы в Труновском районе. Из них одна сильная, ее сделаем профильной. Отрабатываем вариант профильной школы в Андроповском районе.

К профильной школе тоже нужен особый подход. Профильный класс – это не стандартный класс, там изучение предмета должно идти углубленно. И тут на ум приходит опыт других стран, где довольно успешно функционируют разноуровневые школы: отдельно начальная, средняя, отдельно – старшие классы. Ведь представьте: учитель биологии преподает предмет в пятом классе и тут же бежит в одиннадцатый и ведет там биологию, как в пятом, а у пятиклассников – как в одиннадцатом. Надо разделить уровни, чтобы учитель мог специализироваться на предмете более углубленно. А как он будет специализироваться, если в этом году выпустил 11 класс и взял пятиклашек? Ведь при такой системе к некоторым темам он вернется только через 6 лет!

– Можно очень много говорить о роли учителя в жизни ученика. А сейчас, получается, наступает момент, когда учителя тоже оценивают – по его ученикам…

– Это продиктовано жизнью. Но хорошего учителя помнят и любят его ученики, даже когда он уже не стоит у школьной доски и не объясняет домашнее задание. Это свято. Губернатор края Александр Леонидович Черногоров большое значение придает именно личности учителя в школе, его роли в жизни учеников. Он часто ездит к своей первой учительнице в село Красный Маныч Туркменского района. И в Новопавловск, где живет классная руководительница, выпустившая его в жизнь. Это пример преклонения перед святым трудом учителей. И планы создания памятника первой учительнице в Ставропольском крае – это еще один показатель, насколько важен и ценен благородный труд педагога.


– Говоря о благородном труде учителя, нельзя не затронуть вопрос, насколько он оплачивается.

– Во время президентства Бориса Ельцина ставилась задача довести уровень оплаты труда учителя до уровня средней зарплаты в промышленности. Сегодня она не превышает 40 процентов от этого показателя. Я подписываю любые воззвания во все инстанции, когда есть какая-то возможность повлиять на решение этого вопроса. Бедный учитель думает о своем хозяйстве, о репетиторстве, о совместительстве, и только в последнюю очередь – о качестве знаний его учеников…

Я не зря говорил о рейтинге школ, о том, что нужно привлекать учеников в школы, предлагать им услуги. Здесь очень многое зависит от директора. И если мы говорим о высокой роли учителя в школе, то должны сказать и о директоре. Одна из особенностей работы в системе образования края – работа с директорами. Мы специально открыли на базе Ставропольского госуниверситета трехмесячные курсы повышения квалификации. Директорам даем второй диплом – менеджеров образования. Учим работать в современных рыночных условиях, считать деньги и привлекать их в школы. Директор – это организатор коллектива. Именно коллектива, а не команды. Потому что команда – это группа единомышленников, которыми себя окружает директор. А надо не бояться оппозиции, ее надо исследовать и использовать во благо школы, людей.

Есть еще одна особенность в системе образования Ставрополья. Я уже говорил о том, что мы можем позволить себе приобрести жилье сельскому учителю. А сегодня впервые в бюджете появилась возможность купить квартиры для детей-сирот. Не секрет, наверно, что проблема сиротства, в том числе и социального, явно прогрессирует: сегодня у нас сирот больше, чем после войны. Мы стараемся привлечь их в педагогические колледжи, помогаем пособиями, одеждой, питанием. И в первую очередь ребенку-сироте даем квартиру на селе, закрепляем его там, обеспечиваем работой. Если помните, в Ставрополе было когда-то Суворовское училище. Я предлагал депутатам краевой Думы вернуться к этой идее. Мы готовы собрать туда мальчишек-сирот и готовить из них гражданскую элиту. А для девочек-сирот, к примеру, в Пятигорске создать учебное заведение, чтобы, как в прошлом веке, готовить из них будущих мам, ведь ни одна из них не знает материнских чувств. Вот так вырастет и бросит ребенка, как когда-то ее мать. Материнству тоже надо учить…

– Быть директором в нынешних рыночных условиях – это быть в первую очередь финансистом, завхозом?

– Директор может быть завхозом, финансистом по совместительству, но не вмешиваться в учебный процесс он не имеет права. Главная его цель – управление учебным процессом.

– Вы не считаете, что у нашей школы слишком уж «женское лицо»?

– Мужчины школе очень нужны. Когда в Швеции количество мужчин-преподавателей снизилось до 90 процентов, власти встревожились и стали решать, что делать, чтобы их вновь привлечь в школу. А у нас 85 процентов преподавателей – женщины.

У меня вызывает возмущение, когда на «Зарницах» отрядом мальчишек командует девочка. Я – за раздельное обучение девочек и мальчиков вообще. Мужчина в школе – это вопрос вопросов. Но единственное, чем мы можем привлечь его, – это предоставить отсрочку от призыва в армию. Да еще можем рассчитывать на альтернативную службу. Рекрут может у нас служить воспитателем группы продленного дня, учителем физкультуры, дежурным администратором.

И директором должен быть мужчина. И хотя среди руководителей школ мужчин 65 процентов, это все равно очень мало.

– А почему вы выбрали профессию учителя, пошли именно в школу?

– Я и не собирался. Я вырос в многодетной сельской семье, был средним из пяти братьев. Мама мне оставляла на воспитание двух младших, потому что работала много в колхозе. Отец был механизатором.

Я мечтал стать хирургом, но в институт не поступил, хотя закончил школу с серебряной медалью. Мне было страшно стыдно возвращаться в село после провала. Но директор школы тогда, помню, сказал: «Вот и хорошо, что не поступил, пойдешь ко мне пионервожатым». И я пошел.

В моем понимании пионервожатый – это такая девочка в галстуке. А я делал упор на другое: трактор, металлолом, спорт. Когда учителя не было, давал уроки математики, русского, пения. А на филологический факультет угодил из за своего упрямства. Когда в школу пришла разнарядка для поступления в пединститут, я решил: докажу, что можно выучить русский язык, который недоучил в школе. Говоря по правде, русский мне так и не поддался. Зато я женился на однокурснице, которая блестяще знала русский язык и всю жизнь его потом преподавала, а я ей помогал по философии и политэкономии.

Сразу после института стал директором восьмилетней школы, потом пошел на повышение – в Старомарьевскую среднюю школу.

Судьба привела меня в ставропольскую вечернюю школу. Я сделал ее вечерним лицеем и положил 9 лет на то, чтобы она стала образцовой.

Губернатор края Александр Леонидович Черногоров еще в первый срок своих полномочий приглашал меня возглавить министерство. Я отказывался. Но в 2001 году отказать не смог.

– С чем столкнулись в новой должности?

– Самая главная трудность заключалась в том, что аппарат был не приучен работать. Сказались годы развала и псевдодемократии. Работники аппарата видели свою задачу в том, чтобы утром успеть сесть в машину и уехать на проверку. Уже в марте был израсходован полугодовой фонд по командировочным и бензину. Пришлось менять заместителей, чистить аппарат…

– А есть у вас любимые ученики?

– Не могу выделить кого-то отдельно. У меня их много, десятки тысяч. Когда я работал директором вечернего лицея в Ставрополе, то была такая традиция: когда женились мои бывшие ученики, то обязательно перед Комсомольской горкой заезжали ко мне за напутствием. А буквально на днях встретил девушку, которая спросила: «Когда откроете свою школу, чтоб я спокойно своего ребенка туда отдала?» В этом, наверное, мое профессиональное счастье.

***

Хирург для спасения пациента нередко отсекает пораженный болезнью участок. Хороший врач причиняет боль осознанно, щадяще, целесообразно.

Алексей Егорович Шабалдас мечтал стать хирургом. Не сбылось. Но в ранге министра образования края ему приходится выполнять функции хирурга. Для этой сферы – роль незавидная, но жизненно необходимая, требующая воли, мужества и квалификации.

Все это есть. Как есть и понимание цели – выстроить современную систему образования, жизнеспособную в реалиях времени во имя и во благо ученика.¶

Г. Степанов
З. Петрова

Вернуться назад

Купить или забронировать горящие путевки в санатории Ессентуков, Железноводска, Кисловодска, Пятигорска, отдохнуть в санатории КМВ вы можете здесь.