Сайт создан при поддержке Общественной палаты РФ
 

Рос в многодетной семье в российской глубинке, в Курской области. Школа, армия, институт… Между прочим – политехнический, энергетический факультет. Учился всегда легко, с интересом. Жизнь на старте – как у многих способных, целеустремленных молодых людей его поколения. Конституционное право на образование – больше, чем просто декларация: скромные возможности крестьянской семьи не стали опущенным шлагбаумом на пути к профессии. Природные способности, прилежание и трудолюбие, воспитанные с детства, предвещали хорошую карьеру в миру…

А потом – резкий поворот в судьбе. Светское высшее образование так и осталось неоконченным. Непросто было убедить родителей принять это. А дальше пришлось много учиться: семинария, академия, аспирантура. Слушая владыку Феофана понимаешь, что учиться – в широком смысле слова – он не прекратил и до сегодняшнего дня, несмотря на его почтенные седины.

Как правило, мы знаем определенно, чего не хотим. Высокая результативность характерна для людей, которые знают, чего они хотят.

Попав в Троице-Сергиеву лавру, будущий епископ почувствовал ее дух и атмосферу, пообщался со старцами и сразу понял: он хочет быть здесь, быть частью этого мира.

– На мое решение стать священником повлияли родители, – говорит владыка Феофан. – Они были верующими люди. Их жизнь не расходилась с верой.

После многих лет обучения в семинарии и академии, окончания аспирантуры получил предложение о службе в духовной миссии в Иерусалиме. 15 лет служил за рубежом – на ближнем Востоке, в Латинской Америке, Южной Африке. Позже зоной его ответственности многие годы была связь Церкви с Правительством. В трудной ситуации противостояния Президента и Верховного Совета в октябре 1993 года выполнял сложную миссию примирения сторон, по поручению Святейшего Патриарха Московского и Всея Руси Алексия II лично проводил переговоры, был последним, кто выступал перед депутатами…

Потом вновь попал на Ближний Восток. Там пробыл недолго.

– Уезжал из одной страны, вернулся в другую. Пока не пойму, в какую, – говорит об этом владыка.

После Дамаска был Магадан. За два с половиной года Феофану, епископу Магаданскому, удалось построить кафедральный собор высотой в 78 метров, по размерам уступающий только Храму Христа Спасителя в Москве.

7 мая 2003 года владыка Феофан был назначен епископом Ставропольским и Владикавказским.

Мы общались с владыкай после его поездки по Севреной Осетии и Карачаево-Черкесии. Один из остро обсуждавшихся вопросов – состояние храмов в Зеленчукском районе Карачаево-Черкесии.

– Когда я услышал, что трудно передать эти храмы церкви, был в недоумении: оказывается, я плохо знаю Россию. Я объездил весь мир, посетил лучшие музеи, но с таким варварским отношением к памятникам культуры столкнулся впервые. Когда я увидел храмы IX – X веков, в которых по сей день овцы и другие четвероногие находят себе пристанище, а кладокопатели вынимают камни из их оснований и они вот-вот рухнут, мне стало не по себе. Можем ли мы после этого претендовать на то, чтобы быть частью цивилизованного общества? Ведь цивилизация и заключается в том, чтобы хранить связь времен, а мы ее разрушаем. Я со всей ответственностью говорю, что как только возродятся эти храмы, сюда потянется народ со всей России. Поэтому на первом этапе храмы необходимо передать церкви.

– Возродить можно, а обустроить?

– Дайте нам хотя бы пять лет, тогда и увидите, обустроим или нет! Я заявляю как человек, управляющий епархией, который несет ответственность за жизнь и деяния нашей церкви в этом регионе: не просто обустроим, а сделаем из них изюминку.

– В Карачаево-Черкесии нет ни одного женского монастыря…

– Что значит, нет ни одного женского монастыря? Мы проехали мимо Теберды и видели там пустые корпуса Преображенского женского монастыря, разломанный храм. Вопрос только в том, чтобы вернуть это церкви, чтобы начать возрождать в нем монашескую жизнь. Я здесь не вижу других проблем.

– Что огорчило и обрадовало вас из увиденного в Карачаево-Черкесии?

– Огорчило то, что храмы находятся в запустении. Святыни должны быть святынями. А обрадовало то, что эти святыни все-таки сохранились до наших дней, пройдя через века. Я чувствую, что народ начинает обращать свои взоры в Богу, к церкви не просто ради моды и праздного интереса, но по зову сердца.

– Ваше преосвященство, у вас на территории епархии сосуществуют две религиозные конфессии – христианская и мусульманская. Как вы оцениваете их сотрудничество?

– Православие и ислам сосуществуют на протяжении всего нашего государственного бытия. И, слава Богу, у нас не было межрелигиозной розни. У нас общие проблемы. Атеизм коснулся как православия, так и ислама. Новая волна нравственного растления через средства массовой информации проникает в общество, и это – наша общая боль. Я вижу много общего в наших религиях, но при этом, естественно, каждый из нас остается при своих религиозных убеждения.

– В том, что происходит в Чечне, многие чиновники даже высокого ранга склонны обвинять ислам, считая ваххабизм его порождением. Что вы думаете на этот счет?

– Я не склонен поддерживать эту теорию. Ваххабизм и ислам – совершенно разные понятия. Если принять подобную логику, то можно и христианство обвинить в чем-то подобном. Вспомните «белое братство», которое выдавало себя за христианскую религию. Ислам в классическом виде – это религия, которая несет в себе мир и нравственное начало. Огульно обвинять ту или иную религию в том, что ее авторитет пытаются присвоить преступники, нельзя.

– Как вы относитесь к людям, которые меняют веру?

– Что касается фундаментальных религий, то смена веры – явление редкое. Что же касается различных сект – адвентизма, баптизма и других, то все эти новые течения и века не насчитывают. Так почему же я должен отвергнуть путь моих отцов? Ведь миллионы людей своими жизнями засвидетельствовали истинность своей веры. Пусть тот же адвентист назовет имя гения, который вырос бы на почве их мировоззрения. Я же могу назвать. На ценностях православной веры воспитывались Чайковский, Достоевский, Суворов, Флоренский, Фет и другие…

– В православии не возбраняется, но и не культивируется совершенствование духа посредством тренировки тела. Вероятно поэтому тела священнослужителей, даже молодого возраста, нередко округлой формы. Хорошо ли это?

– Конечно, не хорошо. Но особенности образа жизни, четырехчасовые службы делают свое дело. В Карачаево-Черкесии я встречался со всеми священниками. У большинства из них – шершавые мозолистые руки, особенно у тех, кто из сельских приходов. Да, священнику не грех взять в руки лопату, инструмент и поработать. Лично я человек не спортивный. Силы воли не хватает.

– Вам по роду деятельности приходится выполнять управленческие, административные функции. Как вы администрируете?


– Для священнослужителя самое главное – престол. Святые тяготились бременем администрирования. Но есть послушание, есть промысел Божий. Я могу потребовать от людей. Но еще в молодости меня научили общаться и руководить не гневливо. Я помню всегда, что все мне вернется. Стараюсь уравновесить чашу весов пред Всевышним.

– Что Вы читаете? Кто ваш любимый писатель?

– У меня два любимых писателя: глубокий знаток психологии и человеческой души Федор Михайлович Достоевский и мастер яркого, лаконичного слова Антон Павлович Чехов.

– Как вы считаете, нужно ли вводить основы религии в школах?

– Нужно в обязательном порядке. Если мы не будем прививать молодежи сознание нравственное через религиозное самосознание, то не выйдем из вечного кризиса. История нам доказала: сильно то государство, где вера сохранена. Вот говорят, что Запад процветает. Я сильно в этом сомневаюсь. Надо пожить на Западе, чтобы почувствовать ту беду, которая на них надвигается. На Западе во весь голос говорят о падении нравственности. И вот теперь нам подкидывают эту дрянь – нравственную и половую распущенность.

– Есть ли у Вас мечты? О чем может мечтать епископ?

– Я мечтаю, чтобы в Храме было больше молодежи и детей. В Магадане мне многое удалось сделать для этого: средний возраст верующих составлял 45 лет, среди них стало больше молодых людей, детей, мужчин.

– Ваша работа оценена государством?

– Я не могу похвастаться широкой грудью, потому никогда не ношу награды, которые у меня есть: места не хватает. У меня есть награды почти всех православных церквей, высшие награды нашей церкви, много государственных наград, есть благодарственные письма от Президента России.

– Вы из многодетной крестьянской семьи. Какова Ваша взаимосвязь с родными по крови?

– С родными обычные теплые родственные отношения. Я в семье младший, но брат, сестра идут часто ко мне за советом.

– В обычной, повседневной жизни Вы аскетичны? Какое ваше любимое блюдо?

– У меня нет особых пристрастий, в еде я неприхотлив. Ем быстро, не люблю продолжительных застолий. Пожалуй, больше люблю рыбу, но не морскую, а речную – судака.

***

Человек, принявший постриг, избрал в жизни свободу от радости и тягот родительского труда, от счастья и разочарований семейной жизни, от возможности увидеть свое продолжение во внуках.

Он избирает свободу для служения Всевышнему. И это всегда загадка и тайна для нас, живущих в миру.

Он проводит строительные планерки, дипломатично разводит непримиримых противников. Он ест и спит, имеет свои гастрономические пристрастия. Он ленится делать зарядку, но может быть крут характером и предприимчиво действовать в миру. Но он молится о мире.

Владыка Феофан, епископ Ставропольский и Владикавказский, моли Бога о нас.

Зоя ВЫХРИСТЮК

Вернуться назад

Купить или забронировать горящие путевки в санатории Ессентуков, Железноводска, Кисловодска, Пятигорска, отдохнуть в санатории КМВ вы можете здесь.